Сталкиваясь с незнакомой ситуацией, большинство людей сначала стараются спросить совета, и только потом начинают думать сами. Мне кажется, что это естественно, нормально — мы живём в социуме и особенно активно используем социальные связи для решения проблем. Однако какую первую реацию испытывают окружающие?
Обращаясь за помощью к знающим людям, обычно человек сначала получает пинок в направлении самостоятельного решения. В этом есть забота о том, чтобы человек больше думал своим умом и немалая доля снобизма.
«Я решил эту проблему сам, и не собираюсь так просто делиться! Сперва ты потратишь ресурсы, сопоставимые с моими, а потом я, морально удовлетворившись, приду и помогу тебе. Может быть.»
Долгое время моя королевская палатка стояла в лагере таких людей. Когда у меня спрашивали то, что казалось мне очевидным, я сразу же открывал один из сайтов «Давай я погуглю за тебя» и вбивал туда вопрос. Меня даже не особо интересовало, что в поисковой выдаче часто не было прямого ответа или даже чего-то полезного — я сворачивал ссылку сокращателем, отправлял её и продолжал себе дальше злодейски играть на органе, заставленном свечами.
Отфутболить того, кто спрашивает — это самый простой путь. Но самый ли эффективный?
Для того, чтобы понять ответ, нужно сперва разобраться в особенностях обмена информацией между людьми. Давайте возьмём два самых популярных канала:
Личное общение (сюда я включу разговор по телефону или скайпу). Это быстрый канал коммуникации — говорить быстрее, чем писать. Еще он очень понятный — если непонятно, можно переспросить. Большинству людей нетрудно рассказать что-то голосом. А еще значительная часть человеческих знаний может передаваться только посредством личного общения, ибо не существует нигде, кроме головы говорящего.
Текстовое общение. Текст хорошо запоминается, но написать его понятно — это целая наука. Еще текст неблагодарен в плане ресурсоёмкости. Я вот этот пост писал полчаса, а в личном общении мы бы с вами всё это обговорили за пять минут (еще бы и удовольствие от общения получили, попили чая и вообще).
Я почти не встречался с ситуацией, когда при личном общении человеку отказывали в совете. Направить в сторону самостоятельного решения проблемы, дать подсказку — это дело пары минут, они всегда есть. Больше времени потратишь на строительство кислых мин и слова «А ты сам пробовал подумать над этим?»
Переписка — другое дело. Вопрос, сформулированный в текстовом виде сразу демотивирует. Ты не знаешь, с чего начать, чем закончить, о чём писать… А еще все ответы уже давно написаны, прямо как вся музыка в мире. Плюс переписка съедает всё время, отведённое для неё. Проще отправить человека самого разбираться, и снять с себя этот стресс.
Человека, который обращается за помощью, мы отправляем гуглить не потому, что хотим развить в нём самостоятельность. Это происходит потому, что инструменты для помощи демотивируют нас. «Сперва погугли» — это забота прежде всего о себе, а не о другом.
Когда мы сразу же отправляем спрашивающего за самостоятельным поиском решения, мы экономим своё время. Однако человек тратит на такой поиск гораздо больше ресурсов, чем потратили бы вы оба, пару минут поговорив о проблеме.
Каждый раз мы снижаем кратковременные издержки, но увеличиваем долговременные.
Вот несколько советов, как этого избежать.
Предпочитайте личное общение текстовому. Если хочется спросить что-то, то лучше позвонить или поговорить лично. Мне кажется, не зря в Студии Лебедева запрещено общение в скайпе.
Если вы хотите спросить что-то — сначала погуглите сами, без совета. Подготовьтесь к вопросу, спрашивайте по существу. Если не можете решить проблему, то приходите хотя бы с попытками решения. Жалостливое перекладывание задачи на чужие плечи станет приглашением к диалогу. Практика показывает — пять минут подготовки к вопросу экономит час бессмысленного обсуждения и сводит раздражение к нулю.
Если у вас спрашивают что-то — не посылайте человека в гугл. Лучше погуглите сами и дайте ему пару ссылок, чтобы зацепиться. Самостоятельность ведь не в том, чтобы погуглить первому, а в том, чтобы самому довести задачу до конца. Пара ссылок в помощь еще здорово помогают в случае, когда вокруг очень много противоречивой информации. Присмотритесь, возможно от вас просят не разжёвывания банального, а именно вашей точки зрения.
Одним словом, давайте будем более полезными друг другу. Настоящая забота обходится без громких слов и красивых действий, она требует труда обеих сторон.
Пару дней назад мне посчастливилось принять участие во всероссийском турнире по стрельбе из лука.
С середины 2013 года я стал заниматься стрельбой из олимпийского лука. Сначала я относился этому как к хобби, но потом стрельба выросла в увлечение. Я купил себе лук, тренировки стали регулярными, и я начал получать от этого дела удовольствие.
Полгода для лучника — это смешной возраст. В приличной спортивной школе через полгода лучник только-только получает в руки лук, а до этого тренируется на резиновом жгуте.
Нужно сказать, что в Череповце нет никаких спортивных школ, есть только маленькое сообщество любителей стрельбы из лука. Мы сами своими силами организуем нехитрые условия, сами таскаем щиты, учимся друг у друга, делим снаряжение. Неожиданно нас пригласили принять участие в крупном всероссийском чемпионате — это очень приятно и почётно. Мы не могли не поехать.
Лучный турнир проходил в Рыбинске — это небольшой город в трёх часах езды от Череповца.
В Рыбинске находится школа олимпийского резерва и существует мощное сообщество лучников, со своей спортивной базой, школой, своими звёздами и прочими крутыми штуками. Оно тоже выросло силами энтузиастов, но возможности рыбинской школы не сравнимы с нашими — у неё есть большое здание с несколькими отличными залами.
На турнир съехалось четыре сотни лучников со всей России, из 18 регионов. Типичный лучник — это подросток лет 15, который либо уже мастер спорта, либо скоро им станет. Лучник приезжает в компании нескольких таких же под присмотром тренера. Каждый катит за собой чемодан с луком и сопроводительным барахлишком, всё это по стоимости тянет на неплохую автомашину.
По меркам других участников у меня весьма простой лук, но это нифига не показатель. Хороший лучник и из моего оружия настреляет себе на разряд, а я с самым дорогим луком не покажу супер-результата. Стреляет человек, а не железо-деревянная штука. С нами из Череповца приехала лучница Алёна, которой по техническим причинам пришлось везти вместо своего нового лука чрезвычайно простой, учебный — и ничего, настреляла из него себе на первый юношеский разряд.
Лук стоит дорого и является фетишем для спортсменов. Разговор в компании нескольких лучников через десять минут скатывается к обсуждению преимуществ и недостатков различных компонентов и их производителей.
Впрочем, для обычного человека все луки на одно лицо.
У меня на турнире был лёгкий культурный шок. Я оказался среди сотен людей, для которых стрельба из лука является не хобби, но делом всей жизни — это профессиональные спортсмены, которые очень много тренируются, участвуют в различных соревнованиях, ездят по стране и миру. Все очень сосредоточенные, нацеленные на победу, один я гулял среди них с беззаботным выражением лица. Наверное, среди трёхсот участников я вообще не думал о своих результатах.
Лук некритичен к возрасту и полу спортсменов. Мне трудно представить активный спорт, в котором десятилетний парень уделает тридцатилетнего, в котором женщина может быть лучше мужчины. Вместе со мной стреляли и семиклассники, и шестидесятилетний дедушка — и все они были гораздо лучше меня.
Как мне показалось, лучники чрезвычайно суеверны. Считается неприличным даже попросить подержать чужой лук. Большинство таскает на колчанах различные значки, фигурки и прочие побрякушки. У многих вокруг колчана выстраивается целый ворох различных бейджиков и талисманов. Я видел девушку, у которой с колчана свисал плюшевый медведь в натуральную величину.
Мы приехали в среду, 18 декабря, на ознакомительный и пристрелочный день. Его мы провели в знакомстве с залом, и попутно вдоволь настрелялись. У меня как у лучника есть такая особенность — я плохо стреляю без долгих предварительных ласк пристреливаний. В первый день мы начали пристрелку в полдень, и закончили её около пяти часов вечера. Все уже устали, а у меня наступил самый пик результативности. Если бы соревнования были в шесть часов вечера этого дня, то я показал бы очень неплохие результаты. Но делать нечего, собрал лук и пошёл спать в гостиницу.
Следующим утром начались квалификационные стрельбы. Спортсмены проходят их потоками, по 36 человек в потоке. По потокам лучники распределяются жеребьёвкой. Нам, череповчанам, повезло — мы все оказались в одном потоке.
Поток из 36 лучников делится на два захода, в каждом из которых по 18 человек. Перед ними стоят девять пронумерованных щитов, на каждом висят по мишени, столбцами по четыре.
В стрельбе из олимпийского лука используются разные мишени, их размер и распределение очков зависят от дистанции стрельбы. В моём случае, при стрельбе с 18 метров мишень состоит из трёх кругов максимальным диаметром в 20 см.Выстрел в синюю область приносит 6 очков. В красной зоне два круга, попадание в больший приносит 7 очков, а меньший — 8. Стрела в первой жёлтой области даёт 9 очков. Попадание в две центральные области — 10 очков. Если спортсмен попадает в самый маленький жёлтый круг, то этот выстрел обозначается как X — при равенстве очков с другим лучником каждый X даёт преимущество в одно очко.
Три мишени — три стрелы. Стрелять по мишеням можно в любом порядке. Если в одну мишень попадает две стрелы, то засчитывается только та, которая принесла меньшее количество очков.
Вот такие пироги.
Вот мишени поближе, со стрелами в них:
Тридцать шесть человек одновременно не могут стрелять, им очень тесно, и поэтому они делятся на заходы. Каждый лучник знает номер щита и номер своей мишени на ней. К примеру, мой был 4А — четвёртый щит, мишень А (самая левая на щите).
В первом заходе стреляют лучники с мишенями А и В, во втором — те, у кого мишени C и D. Первый заход отстрелялся, отошёл, из-за спин выходят лучники второго захода и стреляют. На следующий круг они меняются, сначала выходят C и D, а за ними A и B.
На три выстрела лучнику даётся 120 секунд, потом стрелять уже нельзя — извольте убрать стрелу в колчан, сударь. Все стадии разделяются гудками, лучники стреляют и ходят посекундно, без задержек. Сперва я путался в этой системе — десятки людей слаженно ходят туда-сюда, стреляют, отходят, снова заходят. Потом быстро привык. А еще справа есть специальное табло, на котором указывается буквы захода (например, АВ) и таймер обратного отсчёта.
Лучники сами считают свои очки — для этого у них есть специальная планшетка. Выглядит она вот так:
Первые три столбца в таблице — это очки по мишеням, первой, второй и третьей. Очки записываются по убыванию, от максимальных к минимальным. Если в ячейке стоит буква М (miss) — значит, я промахнулся, и не попал в мишень. Это никак не наказывается, просто я провафлил возможность набрать очки. Четвёртый столбец — это сумма по мишени, пятый — сумма по всем предыдущим подходам.
Сложно? Ну да, непросто, особенно если ты первый раз на соревнованиях. Ну вот представьте, мы отстреляли первые три стрелы, положили луки и пошли считать. Нас на щите четверо: трое настоящих спортсменов и я. А я вообще не понимаю, что делать, что куда писать, какие суммы, когда вынимать стрелы, куда бежать. Спасибо ребятам, помогли и подсказали. Особенное спасибо лучнику с мишени 4B, мастеру спорта Алексею Ладыка — он терпеливо мне подсказывал, помогал и успокаивал. Без его поддержки я бы куда хуже настрелял.
Априори все соперники на одном щите доверяют друг другу. Ты называешь очки, которые настрелял, и если соперники согласны с тобой, то этот результат записывается в планшетку. Если соперники не согласны с твоим мнением, то они зовут судью. Обычно подзывание судьи касается попадания рядом с линией — если стрела задевает линию между кругами, то очки засчитываются в большую сторону. Однако такие попадания не всегда очевидны, и судьи принимают странные позы, чтобы всё внимательно разглядеть:
Мы стреляли 60 стрел — 30 в первой половине матча, и 30 во второй (лучники говорят «дистанция»: первая и вторая). В первой дистанции я стрелял вот так:
Восемь раз промахнулся мимо мишени — это очень плохо. Каждая четвёртая стрела не принесла мне очков, и в сумме на первой дистанции я набрал всего 178 очков. Средний лучник в моём потоке вылез за 230.
Между дистанциями был перерыв в десять минут. Все присели отдохнуть и чуть расслабиться. Во второй дистанции я хотел снизить количество холостых выстрелов и добраться до суммы в 400 очков, что было бы для меня очень крутым результатом. Мне показалось, что я растянулся и растрелялся, но на деле всё выглядело вот так:
Все те же восемь попаданий мимо, а очков еще меньше — всего 163.
Итого я набрал 341 очков и занял 32 место — обогнал двоих череповчан и двоих своих соперников, которые слишком разволновались.
Много это или мало? Трудно сказать. Для подавляющего большинства лучников моего потока 340 очков — это ужасный провал, они в худшие свои дни настреливают по 450-500 очков. Для меня это личный рекорд, на таких мишенях я никогда не набивал больше. Очень обидно за промахи, ведь на тренировках я редко промахиваюсь стрелой мимо мишени. За пару дней до поездки я с восемнадцати метров попал стрелой в спичечный коробок и уверился, что холостые выстрелы уже позади. Оказалось, что зря.
В любом случае, я ехал не за медалями и очками, а за новым опытом — куда мне соревноваться с настоящими спортсменами. Я провел на турнире всего полтора дня, но очень многое понял и подсмотрел в технике стрельбы, в оборудовании. Турнир стал для меня первым крупным соревнованием, и мне всё было очень интересно.
Я уже прошёл в стрельбе из лука фазу невозможности достижения хорошего результата, и вошёл в фазу нестабильного его достижения. После Рыбинска я понял, что могу стрелять гораздо лучше, и качественный скачок в результативности легко достижим — нужно только больше тренироваться. Надеюсь когда-нибудь приехать в школу уровня Рыбинской на неделю-другую, пожить и поучиться.
Да, вот еще — сразу после турнира правая рука практически онемела от усталости, не мог её поднять вверх. Очень необычное ощущение.
Если вы когда-нибудь получали из США письмо или открытку, то наверняка удивлялись причудливому рисунку из чёрточек, который всегда присутствует на отправлении.
Вот он, внизу — частокол палочек, всего их 65. Это баркод, или штрихкод (bar — это штрих по-английски). В американской почтовой системе он называется Intelligent Mail Barcode и используется для автоматического распознавания почтовых отправлений.
По сути, это наш индекс, который оброс дополнительной информацией и зашифровался для удобства машинного считывания.
Он содержит пять видов данных:
Идентификатор баркода (Barcode Identifier) — какая-то служебная фигня. У программистов всё всегда начинается со служебной фигни.
Тип почтового отправления (STID) — здесь кодируется разновидности писем: обычное, скорое, бизнес-отправление и так далее.
Индивидуальный номер отправителя (Mailer ID) — с его помощью кодируются отправители бизнес-рассылки. По большому счёту, это абонентский ящик, но только для отправителей. Крутые и богатые отправители покупают себе шестизначные номера, те, что победней довольствуются девятизначными.
Индивидуальный номер отправления (Sequence Number) — в нём отправитель кодирует своего получателя. Звучит странно, но на самом деле всё просто. Если компания рассылает сразу тысячу писем, то она сама кодирует каждого получателя одной цифрой (к примеру, от 1 до 1001). Это полезно для отслеживания эффективности почтовых отправлений. Индивидуальный номер получателя и Индивидуальный номер отправителя вместе составляют 15 цифр. Это значит, что крутые компании, купившие себе короткий номер отправителя, могут закодировать до 99.999.999 номеров получателей, а компании с девятизначным номером — только 999.999 адресов.
Конечный индекс (Delivery point ZIP code) — здесь кодируется стандартный американский почтовый индекс, состоящий из пяти цифр. При желании в этом разделе можно закодировать еще немного полезной информации, по так называемой системе ZIP+4: в ней к почтовому индексу добавляется еще четыре цифры, в которых кодируется адрес. Дополнительно к ZIP+4 можно добавить еще две цифры Delivery Point, в которых кодируется номер почтового ящика (по сути, номер квартиры или домовладения). Итого в одиннадцати цифрах кодируется полный адрес.
Адрес — это персональная информация. В бизнес-рассылке по закону она не может быть представлена в открытом виде, и поэтому кодируется. Однако система почтового кодирования создана так, что при необходимости её можно расшифровать и прочитать без специальных средств.
IM-баркод можно расшифровать. Попробуем расшифровать баркод с рекламной почтовой карточки Нью-Йоркера.
Для начала нужно привести чёрточки в более простую форму, буквенную. Каждая из четырёх чёрточек кодируется своей буквой:
Затем мы заходим в какой-нибудь из множества веб-декодеров, вставляем код в поле и получаем из баркода данные. Что же оттуда можно узнать:
Нью-Йоркер разорился на шестизначный номер отправителя (101120). Я не знаю, сколько это стоит, но чувствую, что дорого.
Тип почтового отправления — 708. В американской почтовой системе это означает бизнес-отправление без дополнительных услуг (Business Reply Mail with no services).
Индивидуальный номер отправления — 000000000. Карточка, вероятно, предназначалась для раздачи в кафе и прочих публичных местах, так что ей присвоили нулевой номер. Теоретически можно было создать разные номера для карточек, раздаваемых в разных местах, а потом замерять конверсию этих мест.
Конечный индекс — 50037-2684. ZIP-код 50037 принадлежит городу Боун штата Айова (в городишке проживает всего 12 тысяч человек). Вероятно, там просто почтовая база еженедельника.На самой карточке написано, что она попадёт в абонентский ящик №37684. ZIP+4-код 50037-2684 не определяется.
⌘ ⌘ ⌘
Вот такие почтовые пироги.
Кстати, я уже давно ничего не писал про марки и почту. Я просто не знаю, интересно ли вам это. Если интересно — напишите об этом в комментариях, я учту и исправлюсь.
Сегодня закончилась наша пятимесячная кошачья одиссея — все четверо котят Пандоры уехали к своим новым хозяевам.
Я долго думал, стоит ли писать посты о жизни нашего кошачьего семейства. С одной стороны, мы получали очень необычный опыт, с которым не лень поделиться, с другой — котята вроде бы такая обыденная штука, что странно писать о них цикл статей в блог. В результате я начал рассказом о которождении и завершу его этим, общим постом.
⌘ ⌘ ⌘
В посте про рождение котят я писал о том, что вырастить здорового котёнка — непросто. На самом деле это действительно так, особенно у породистых кошек.
Как мы все знаем, дворовые и деревенские кошки рождают и воспитывают за свою жизнь десятки котят без всяких там ветеринаров, УЗИ и дорогих кормов «всё включено». Наверное, проблема в том, что нужные гены у домашних кошек выключены природой, а еще в том, что хозяева домашних кошек сильно парятся по всем, даже самым незначительным мелочам.
Мы тоже очень сильно парились.
Самый сильный повод париться — это температурный баланс котёнка. В природе всё просто — кошка лежит с котятами большую часть времени и греет их. Время от времени она прерывается на всякие свои делишки, а котята в это время сбиваются в кучку и ждут её возвращения, берегут тепло. Но у нас сложилась иная ситуация — кошка не спешила залезать в коробку с котятами, а радостно бегала вокруг нас с мяуканьем.
Нам пришлось решать уравнение с двумя неизвестными.
Во-первых, котят нужно греть принудительно. Мы подстелили электрогрелку под коробку с ними, а рядом поставили конвекторный обогреватель, который излучал тепло на одну из стенок. Температура внутри поднялась до приятных котятам +32 °C.
Но в таком случае возникла другая проблема — внутри стало слишком жарко для того, чтобы кошка с удовольствием заходила туда кормить котят. Она делала это со значительной неохотой, приходилось буквально загонять её силой.
Нам пришлось искать какой-то баланс — временно выключать обогреватель, придумывать ночной температурный режим. Через пару недель, когда котята чуть окрепли, мы отказались от всего этого в пользу естественного кошачьего обогрева.
Про непосредственное воспитание котят рассказать особо и нечего…
Кошка выкормила их сама. Когда пришло время приучать котов к «внешнему» кормлению, мы купили специальной молочной смеси, смешали её с водой и кормом, и стали пытаться убедить котят, что это на самом деле вкусно. Получалось не очень убедительно, но потом коты стали кушать сами собой, и даже начали просить еду, когда захотят. Маминым молоком они лакомились до самого отъезда.
С туалетом тоже само получилось. Мы расставили по квартире несколько запасных аэродромов, но котята быстро стали заходить на глиссаду на главную, мамину полосу. Мимо сходили всего несколько раз, в самом начале.
Особых хлопот они нам не доставили. Разумеется, они оборвали шторы, утаскивали носки из шкафа и совершали все шалости, которые совершают котята, но это всегда казалось нам скорее забавным, чем неприятным.
Как только котята подросли и начали ходить, бегать и прыгать, мы пытались локализовать их. Для этого купили два стеллажика в Икее, что-то вроде таких:Я сделал из их полок подобие забора сантиметров в двадцать высотой. Котам его хватило дня на три. Затем мы наращивали высоту забора с помощью картона, но каждый раз спортсмены брали её. Моя последняя попытка состояла из четырёх листов толстого картона в метр высотой, но и её хватило ненадолго. В итоге мы разобрали сооружение, и теперь у нас два стеллажа.
Когда котам было чуть меньше двух месяцев, я уехал на пару недель по делам в Индию, и Аня воспитывала их одна. По её словам, это было очень тяжело — котята не давали ей нормально спать, устраивая игры каждые два часа и днём, и ночью. Было трудно просто выйти из дома — они окружали, хватали на рукава. Аня писала мне в Индию грустные письма о том, как она устала жить в банде хулиганистых котов. Когда я приехал, бандиты ощутимо успокоились и уже не так сильно донимали.
⌘ ⌘ ⌘
Пару слов о пристройстве котов.
Сначала мы были уверены, что котят буквально оторвут с руками — это экзотика даже по меркам Москвы и Питера. Мы разместили объявление во Вконтакте, и спустя пару дней пристроили первого котёнка — кошечку.
Затем наступило затишье, нам никто не писал и не звонил. Тогда мы достали со шкафа наш маленький лайткуб, сфоткали котов и напечатали несколько объявлений:
Но и эти объявления не принесли ничего, кроме нескольких пустых телефонных звонков. Котят у нас в результате разобрали благодаря сарафанному радио. Персика взяли наши друзья в Питере, а еще два кота, Пушин и Пармезан, попали в одну семью, увидевшую перепост нашего объявления вконтакте.
Персик недоумевает от неэффективности традиционных инструментов кошачьего маркетинга:
⌘ ⌘ ⌘
Сейчас котята уехали в Питер, и мы скучаем по ним. Последние три месяца были большой и очень приятной суетой, наполненной бесконечными играми и маленькой кошачьей дружбой. Мы надеемся, что они вырастут крутыми котами. Нам их очень не хватает.
Будем ли мы заводить еще котят? Разумеется — это был очень интересный опыт и море новых впечатлений, и мы с удовольствием повторим всё это.
Пару дней назад мне посчастливилось испытать бурные, множественные симуляции полётов на тренажёре пассажирского лайнера Boeing 737.
Как обычно в таких случаях, есть некоторые впечатления.
Я летал в компании TFT Aero. Насколько я знаю, это единственная в России компания, у которой есть в распоряжении настоящие симуляторы кабины Airbus и Boeing. Попасть в симулятор частной авиакомпании простому смертному практически невозможно, если только он не пилот. Кстати, инструкторами в учебном полёте выступают настоящие пилоты. Наш инструктор Влад Литвиненко, налетал более двадцати лет в гражданской авиации. По-моему, это вообще первый случай, когда я увидел перед собой настоящего пилота гражданской авиации и смог пожать ему руку.
Сам симулятор — огромный. Это большая белая коробка размером с небольшую квартиру, которая «парит» над землёй на сложной системе гидравлических подвесов. Вся конструкция занимает круг метров 12 в диаметре и возвышается метров на шесть-семь вверх. Она настолько большая и подвижная, что под неё пришлось разобрать часть потолка здания. Вокруг располагаются всякие кабели и посты управления.
Первое, и самое сильное впечатление — кабина. Это настоящая кабина реального «Боинга», со всеми экранами, приборными панелями, штурвалами, рычагами и даже креслами. Всё это двигается, включается, переключается, мигает — настоящее порно для любителя сложных тактильных интерфейсов.
Устройства управления очень приятные на ощупь, в них продумано всё — от размера и цвета до громкости щелчков.
То, что на фотографиях и видео кажется бессмысленной мешаниной, на деле является чрезвычайно лаконичной и правильной системой организации устройств управления самолётом. Все кнопочки и переключатели тщательно сгруппированы — можно различить тонкие рамочки, которыми они отделены друг от друга. При расположении управляющих штук действует простой принцип — всё самое важное и необходимое располагается ближе к пилоту, всё самое малополезное и аварийное — дальше и выше.
Вот несколько самых интересных штук:
Полётный компьютер MCDU
MCDU — это полётный компьютер самолёта.
Пульт управления компьютером похож на инженерный калькулятор из середины девяностых:
На самом деле это — очень крутая штука. Только представьте:
Она знает все существующие аэропорты мира до мельчайших подробностей. Достаточно ввести пару кодов аэропортов (начальная и конечная точки), и компьютер построит подробную карту полёта с указанием параметров полёта — останется только следовать детальным инструкциям компьютера.
MCDU знает множество вспомогательных параметров — от температуры и направления ветра до центровки самолёта и давления в шинах.
Всё это задаётся и настраивается кодовыми комбинациями на весьма архаичном интерфейсе, но пилотам нравится. Как я понял, без него лететь вообще нельзя.
Автопилот MCP
Панель автопилота располагается сверху и выглядит вот так:
Раньше я думал, что автопилот — это штука, которая помогает выдерживать курс и позволяет убрать руки от штурвала. На самом деле — это отдельный компьютер, который может полностью управлять самолётом: держать курс, поворачивать. набирать высоту и снижаться.
Большую часть полёта (более 90%) времени самолётом управляет автопилот. Пилоты управляют им вручную только пару минут на взлёте и еще пару — во время посадки.
⌘ ⌘ ⌘
Еще есть рычаги управлять закрылками, интерцепторами, ручки управления тягой двигателя (пилоты называют их РУД). Они объединены в один блок, который располагается между пилотами. У некоторых рычагов есть защита от случайных смещений — рычаг должен приподниматься или двигаться рукой по сложной траектории.
Ну, и есть штурвал. У него довольно мягкий ход, штурвал похож по ощущениям на большой джойстик с двумя «рогами»-рукоятками. На штурвале есть еще всякие кнопки и рычажки, но я их не трогал. Как говорит Паук, мне и одной струны много.
Еще у самолёта есть педали. Более того, их четыре на каждого пилота, они объединены в педальные узлы. С помощью педалей пилот рулит на полосе и выполняет всякие полезные штуки в небе.
Множество других систем управления я не успел толком изучить, но они мне в итоге и не понадобились.
Пилотирование
Пилотировать пассажирский самолёт оказалось одновременно и сложно, и просто.
Что простого:
Управлять самолётом не сложнее, чем машинкой на пульте. Перед тобой несколько экранчиков, которые показывают, куда поворачивать, какой угол выдерживать, что задрать и насколько. Через полчаса руления я уже уверенно держал курс, правильно разворачивал виртутальный самолёт весом семьдесят виртуальных тонн.
Большая часть рычажков и кнопочек не нужны для полёта. Они моргают там сами себе, даже не отвлекают.
Если потратить пару часов и разобраться в физике процесса, то летать будет не только просто, но и очень понятно. Различные параметры вроде сваливания или угла установки закрылок приобретают реальное, понятное значение.
Самолёт прощает немало ошибок своему пилоту. Он может лететь сам, даже без рук на штурвале и автопилота (если хорошо сцентрирован). При выключении двигателей самолёт будет пилообразно лететь вперёд, потихоньку снижаясь. Его возможно посадить с одним работающим двигателем (или вообще со всеми неработающими). Одним словом, это мощная, многократно дублированная самостабилизирующая система.
Что сложного:
Самолёт очень инерционен — многотонная машина реагирует на движение штурвалом через секунду после самого движения. Получается, нужно думать о своих движениях абстрактно, предчувствовать последствия, дозировать усилия. Конечно, это приходит после длительной практики, но сначала непривычно и страшно. Первые несколько минут я буквально сражался с инерцией, только потом немного привык и отпустило.
Для настоящего полёта нужно контролировать очень много факторов сразу. На тренажере я управлял только штурвалом и РУДами, инструктор делал всё остальное. Компьютер подсказывает мне, что делать — но мне приходится контролировать два своих экрана одновременно: на одном рисуется карта полёта, на втором — всякие облегчающие крестики, которые нужно совмещать. А ведь есть еще два экрана со всякой полезной информацией! У меня не было времени просто в окошко посмотреть, не успевал следить за самыми базовыми приборами.
Особый ад случался во время посадки. Я два раза сажал самолёт, и оба раза — неудачно. Первый раз лайнер влетел в ограждения полосы, второй раз он сел слишком быстро и начал прыгать по полосе (пилоты говорят «козлить»). Сажать самолёт — это очень непросто. Теперь я понимаю, почему большинство неприятностей случается именно во время посадки.
Сорок пять минут я провёл в сверхнапряжённом состоянии, пытаясь удержать в голове десятки различных сложносвязанных параметров. Когда я вылез из кресла пилота, мои пальцы были синими, а глаза — красными, словно огоньки бесчисленных индикаторов.
А вообще мне очень понравилось. Полёт на симуляторе — это уникальная возможность посмотреть на полёт самолёта изнутри. Никакие статьи и видео не дадут этого ощущения простого управления чем-то сложным.
Хочется теперь полетать на чем-то более железном и настоящем. Нужно только парашют купить.
В прошлом году я первый раз сел на фиксед-гир байк, и он быстро показал мне, кто из нас двоих сделан из стали (и это не я). Ездить было интересно, но физически весьма непросто. Случались моменты, когда у меня просто сводило ноги от долгого крутящего напряжения.
Зимой я много и регулярно ходил на фитнес-тренеровки, посещал сайкл, бегал на беговой дорожке и просто крутил педали на велотренажере. В результате за месяцы без велосипеда ноги поокрепли, и это лето я катался безо всяких проблем. За всё время не было ни одного раза, когда я бы физически устал крутить, скорее наоборот — всегда чуть-чуть не хватало. Я даже начал немного понимать бегунов с их любовью к адреналиновым афтерпати после физических нагрузок.
Прежде всего, заменил заднюю звёздочку, в ней стало 12 зубьев вместо 13. Казалось бы, разница в один зуб — но это дало ощутимый эффект при кручении педалей. Велосипед стал чуть жестче и чуть быстрее. Фиксед-гирщики вообще заморачиваются со всякими звёздами и цепями, ну а я купил самую дешевую трековую.
Заменил седло на красивое Brooks В-17.
Не могу сказать, что седло меня впечатлило при езде, скорее наоборот — оно оказалось грубоватым и жестковатым, ягодицы первое время ощутимо болели от «Брукса». Я пожаловался на это веломастеру Володе, и он посоветовал натирать воском. Что именно натирать, седло или ягодицы — я спросить постеснялся.
Еще обмотал руль кожаной обмоткой от «Брукс». Стало просто замечательно:
Предыдущая обмотка превратилась в хлам за один сезон. «Брукс» держится хорошо, и я думаю купить еще один комплект, чтобы обмотать рукоятку лука.
На раме висит зажим для штанины от «Брукс»:
Поменял покрышки на Continental «Gator Hardshell».
Эти покрышки считаются одними из самых прочных шоссейных покрышек в мире. За целый сезон у меня с ними не было проблем, хотя приходилось ездить и по стёклам, и по острым камням.
Собственно, вот и весь апгрейд.
⌘ ⌘ ⌘
Через два велосезона я могу твёрдо сказать: фиксед-гир велосипед — это красиво, но не очень удобно. Это как кожаные итальянские ботинки ручной работы, которые жмут ногу достаточно сильно для того, чтобы это вызывало дискомфорт и недостаточно сильно для того, чтобы хотелось их немедленно снять.
Не могу сказать, что я разочаровался в нём, но как минимум хочется иметь шоссейный велосипед с блоком передач и кросс-кантри велосипед для прогулок за город. Может быть, вместо всего этого стоит купить хороший циклокросс-велосипед.
Ребята, не катайтесь на велосипеде без шлема! Шлем снижает риск травмы головы на 70%, а вероятность гибели — на 40%. Можно очень неприятно упасть даже на маленькой скорости. А еще не ездите на велосипеде по тротуарам, иначе шлемы придётся носить всем вокруг.
Я купил самый простой шлем от KED. Под конец сезона обнаружил, что у него сзади есть две маленькие фары на батарейках. Возможно, на следующий сезон разорюсь на другой шлем.
А еще мне захотелось в велопоход. Надо поискать, где можно пару дней покататься на велосипеде, но не по обочине оживлённых трасс.
Одним словом, я буду скучать по велосипеду этой противной холодной зимой. Или не буду.
⌘ ⌘ ⌘
Еще в этом сезоне начал использовать программку-трекер Gipis. Она работает в фоновом режиме, строит трассу, измеряет скорость, сама вырезает паузы и остановки.
Вчера прочитал в официальном фейсбук-сообществе Инстаграмма такую новость:
Станислав Седов из Москвы является членом AirPano, группы российских фотографов, которые снимают с воздуха сферические панорамы самых интересных мест на Земле в высоком разрешении. Станислав делится некоторыми из этих заоблачных фотографий, снятых в разных частях мира, на Instagram.
«Я много путешествую и фотографирую с воздуха интересные места во всем мире, обычно с беспилотных летательных аппаратов (БЛА)», — говорит он. «Я публикую эти фотографии на Instagram с прошлого года. Мой друг Дмитрий показал мне, как публиковать фотографии по-настоящему быстро, и мне это нравится», — говорит он.
Фишка в том, что AirPano снимают свои панорамы не на айфон или андроид, а на большие зеркальные камеры, которые крепятся к дронам. Другими словами, AirPano использует инстаграм не как социальную сеть для любителей фотографировать на айфон, а как некую блог-платформу. И сам Инстаграм посредством своего официального сообщества (в котором, кстати, шесть миллионов человек) одобряет такую концепцию.
Не знаю как вам, а мне это не нравится. Я пользуюсь инстаграммом уже три года, с момента его первого появления, и всё это время воспринимал его иначе. Для меня это социальная сеть для людей, которые фотографируют на мобильный телефон и обрабатывают фотографии в телефоне.
Я, конечно, постоянно встречаю людей, которые загружают в инстаграм «внешние» фотографии, сделанные на большую фотокамеру, но стараюсь таких не читать. Для меня они — читеры, которые нарушают некие негласные, установленные сообществом правила. Если представить всех пользователей инстаграмма как велогонщиков, то «зеркальщики» — это ребята, которые пытаются обогнать всех на чадящем мотоцикле.
Фотографировать на айфон — это ограничение ради творчества. Это про художественное соревнование на одинаковых условиях. Кто-то фотографирует «пики», а кто-то — свои вещественные идеи. Но и те, и другие делают это только с помощью айфона, словно говоря окружающим: «Эй, порог входа в творческое пространство минимален». Кто-то ведёт в инстаграмме дневник путешествий, но фотография в дневнике сделана на камеру телефона, и сопроводительный текст набран в нём же. В этом есть какая-то гениальная простота.
Мне хочется гнать ссаными тряпками из инстаграмма профессиональных фотографов, особенно тех, которые начинали как настоящие инстаграмщики. Вот, к примеру, сдулся Терон Хампри, создавший один из самых крутых инстаграм-блогов:
— What kind of gear are you shooting with?
— I shot This Wild Idea with a Canon 5D Mark II with a vintage Carl Zeiss 35mm f/2.8 and Zoom H4N recorder.
Блин, чувак, фоткаешь на зеркалку — иди в 500px или Tumblr.
Ну ладно, я Терона еще могу понять, он айфон тоже использует. Но вот ребят, которые специально приходят в инстаграм читерить, я принципиально не принимаю. Маркетинг и творчество не могут жить под одной крышей до тех пор, пока ты не начнёшь играть по правилам.
Мне кажется, такая шляпа началась с приходом в Инстаграм духа Фейсбука, который его купил. Из сервиса, полного талантливых ребят с любопытным глазом пытаются сделать какой-то комбайн. Пользователи андроидов, видеоролики, жуткие смайлы и тучи хэштегов — от всего этого порядком мутит. Пока я фильтрую всё это как могу списком людей, которых читаю. Но что будет дальше — не знаю.
Если что, я — @kot. Кстати, делитесь в комментариях ссылками на свои инстаграммы — буду рад найти новых, интересных для себя людей.
Есть у меня одна старинная штука, которая таит в себе загадку.
Это небольшой ножик:
Вот он же, но без ножен:
Насколько я знаю, это личный кортик офицера Люфтваффе, который моему прадеду подарил его друг, Герой Советского Союза Степан Павлович Данилов.
Мой прадедушка, Николай Филлипович Барсуков, работал секретарём райкома Череповецкого района и жил в деревне Коротово, откуда родом Степан Павлович. Они сдружились и часто проводили время вместе. Как рассказывала прабабушка, Степан Павлович любил небо и в родную деревню прилетал на самолёте. Один раз он заявил моему прадеду: «Николай, в следующий раз я прилечу и буду вокруг твоего дома летать так низко, что трубы тебе крылом посшибаю». Он выполнил свою «угрозу» — действительно прилетел и долго, низко кружил над домом. Мой прадедушка умер за день до этого.
Как я помню из семейных рассказов, этот кортик Степан Павлович добыл как трофей, снял со сбитого им лётчика (не знаю, правда, живого или мёртвого).
Долгое время эта штука пылилась в шкафу как память о прадедушке. Иногда я, маленький, играл с ней или пытался разобрать надпись на лезвии, используя в качестве оптических инструментов лупу и своё детское воображение.
Сейчас у нас время интернетов, и я, как говорят в таких случаях, сделал маленький рисёрч.
Для начала я пересмотрел кучу источников о немецком наградном оружии времён Второй Мировой. В книгах и справочниках есть сотни кортиков, ножей, сабелек и даже наградных топориков, но нет ничего даже отдалённо похожего на этот нож.
Ну то есть этот ножик — никакой не кортик. В детстве он, может быть, и казался мне кортиком, но сейчас я понимаю, что взрослому мужчине, лётчику, офицеру странно носить на поясе ножик в ладошку длиной. Наверное, это просто какое-то личное холодное оружие, чтобы на привале резать баварские колбаски.
Вторая штука — это надпись на клинке.
Вот так она выглядит:
А вот условная расшифровка:
Я чуть-чуть знаю немецкий, но прочитать эту клинопись не могу. Йомпф? Явханнер?
Одним словом, я в растерянности и буду рад выслушать ваше мнение.
Что это за штука? Личный нож, кортик? Быть может, у меня среди читателей есть специалисты по холодному оружию Третьего рейха?
Я сделал из их полок подобие забора сантиметров в двадцать высотой. Котам его хватило дня на три. Затем мы наращивали высоту забора с помощью картона, но каждый раз спортсмены брали её. Моя последняя попытка состояла из четырёх листов толстого картона в метр высотой, но и её хватило ненадолго. В итоге мы разобрали сооружение, и теперь у нас два стеллажа.
