В языке есть слово, которое постоянно путает меня своей скрытой двусмысленностью. Это слово «сложно». Когда о неком действии говорят, что его сложно (трудно, тяжело и иначе синонимически) осуществить, я начинаю путаться. Мне в сложном видится два значения:
Шансы на успешное завершение действия невелики, как ты не пытайся.
Для того, чтобы осуществить задуманное, нужно приложить очень много усилий.
На первый взгляд оба значения могут показаться схожими, сливающимися, но это не так (по крайней мере, для меня). К примеру, сложно поступить в престижный университет. Что это значит на самом деле? Для того, чтобы гарантировать поступление, следует потратить тысячи часов и рублей на подготовительные курсы? Или шансы на поступление невелики, готовься или не готовься? Или вот, другое заявление — новичку трудно посадить пассажирский авиалайнер успешно с первой попытки. Это как? Лайнер почти гарантированно грохнется или, если пилот очень-очень напряжётся, сосредоточится, то у него обязательно всё получится?
Наверное, всё дело в том, что сложно застыло между двумя мирами, между которыми есть потайная дорожка. Для большинства людей тяжело, трудно — это про неуверенность в положительном исходе дела. Сложно — значит маловероятно. Но для некоторых сложно означает количество опыта, умений, знаний, потраченных усилий, провальных и успешных попыток.
Сложно забросить трёхочковый в корзину — это про тех, кто нечасто берёт мяч в руки. Для того, что бросал много раз, слово сложно имеет привкус прошедшего времени. Усилия уже были приложены, шансы уже повышены.
Например, для меня совершенно несложно написать отчёт о путешествии (скоро выйдет отчёт из Гонконга, из которого мы вернулись вчера вечером). Я делал это много раз, опыт перерос в гарантию результата. Однако для меня очень сложно сделать новую для меня работу: интервью с известным человеком, биографию аргентинского диктатора, сценарий порнографического фильма. Фактически и то, и другие — просто текст, одинаковый по качеству исполнения. Однако в новой работе нет опыта, усилия еще не приложены, и поэтому шансы сделать работу хорошо невелики. Еще не пройдена мистическая дорожка между значениями слова сложно.Так выпьем же за то желаю вам (и себе заодно) проходить её как можно чаще и приятней.
Так получилось, что вот уже второй месяц я веду еженедельную колонку в городском интернет-журнале «Большой Город».
Колонка — это дитя моего блога и личного проекта «Вещи и сны». Я выбрал себе амплуа внимательного рефлектирующего москвича, и пишу этакие размышления о том, что меня, провинциала, удивляет в столице.
Так вышло уже пять публикаций: про столичные вокзалы, метростанции и почтовые отделения, про книги о Москве и работу в офисе. Колонки выходят по одной в неделю, обычно в пятницу вечером. Всё же это чрезвычайно приятная штука — вести свою собственную колонку в журнале, который раньше любил и коллекционировал, приезжая в Москву по делам.
Одним словом, если вам нравится то, что я делаю, то у вас есть еще одно место, где вы можете за этим следить.
Сегодня я первый раз в жизни сделал руками полезную вещь, которую можно оставить детям или продать в случае голода.
Когда мне было восемнадцать и я вовсю учился на инженера-механика, мне казалось, что ручной труд — это разновидность психического заболевания или явный признак жизненной неуспешности. Сейчас мне двадцать семь и я отчаянно страдаю по невозможности делать своими руками осязаемые вещи, которые можно потрогать или понюхать.
Поэтому я пошёл в перманентные подмастерья к Илье и Кате из мастерской «Кузнецов и Якунина». Илью и Катю я знаю давно. Все мои вещи, сделанные из кожи, от ремня до рюкзака, созданы их руками. Так что решившись на трудотерапию, я написал ребятам и предложил сделать что-нибудь вроде сумки или штанов. Они в ответ весело рассмеялись и предложили сделать мне… кошелёчек для карточек.
Работа с кожей — это очень длительный процесс, который не терпит спешки. Срок изготовления даже маленькой и несложной вещи измеряется в часах, тем более для человека, который никогда не держал в руках сапожного шила. Одним словом, пока только карточница.
Любая кожаная вещь начинается с создания заготовки. На большом и тяжелом столе расстилается широкий отрез кожи (называемый полукожей). Растягивая отрез, определяется, в каком направлении кожа тянется, а в каком — нет. Это важно для ответственных вещей вроде обуви или сумок. Для карточницы это тоже важно, она должна растягиваться в поперечном направлении, и не тянуться вдоль.
Резать кожу ножом оказалось несложно, за исключением фигурного элемента, который помогает вытаскивать карточки. Чтобы не запороть заготовку, я сперва потренировался вырезать этот элемент на обрезках (результат тренировки валяется сверху).
После того, как оба элемента карточницы вырезаны, их нужно склеить. Это делается для того, чтобы зафиксировать элементы во время сшивания.
Склеенные детали простукиваются молотком, чтобы клей схватился наверняка.
Заготовка есть, теперь нужно позаботиться о нити. Кожаные вещи здорово сшивать вручную льняной вощёной нитью. Нитка отмеряется вчетверо, кусочек воска греется в руке, потом это волшебным образом соединяется до тех пор, пока нить не станет липкой.
После этого нить нужно скатать. Для этого её нужно много-много раз прокатать ладонью по колену — до тех пор, пока она не станет похожа на обычную нитку, только толстую и мягкую от воска.
Нить готова, основа карточницы тоже, осталось подготовить дырки. Дырки делаются в два этапа. Сначала по тонко проведённой линии проводится зубастая гравицапа, которая проставляется отверстия на равном расстоянии друг от друга.
Затем каждое отверстие расширяется коническим шилом до маленькой дырочки. Работа монотонная, требующая внимательности и поэтому даже немного приятная (по крайней мере, для меня).
Ну всё, теперь пора сшивать. Около сотни стежков — это примерно полтора часа с пользой потраченного времени. Я не шучу!
Всё сливается в две иглы. На каждый стежок нужно сделать дюжину движений — чуть расширить отверстие шилом, продеть одну иглу, продеть вторую, продеть каждую иглу в образовавшиеся петли, и затянуть, чуть подкручивая каждую нить. Каждый стежок должен быть похож на другие. при этом важно не проткнуть иглами нитки, потому что так они могут порваться — и всё нужно распускать и начинать сначала. И даже иглами нужно орудовать по-особенному, чтобы не перетирать нити в их ушках. Ох, это целый ритуал тонкой ручной моторики.
Результат стоит того. Вещь, сшитая в две иглы, не имеет сносу. Каждый стежок затянут в свой узелок, так что если порвётся любая нить в любом месте, вещь не потеряет в прочности.
После сшивания шов отбивается молоточком для красоты, а ненужные больше припуски срезаются ножом. Всё, карточница практически готова — осталось только довести до ума и покрасить.
Сперва хитрым фаскорезом снимаются края. Фаскорез — это инструмент из двух загнутых губок и острого ножа между ними.
Теперь можно взять с краской бутыль и, макая в неё губку, равномерно пройтись по карточнице для придания оной цвета насыщенной бирюзы. Краска немного отдаёт в нос, но это вполне терпимо.
И, наконец, финальный штрих — с помощью хитрого веретена надо затереть кромки карточницы для состояния приятной округлости.
После чуть смачиваем вещицу водой и натираем тряпочкой для приятного блеска, и, вуаля — готово! На всё про всё ушло примерно четыре часа ручного труда. Думаю, в следующий раз управлюсь за три.
⌘ ⌘ ⌘
Это было долго, но интересно и приятно — наверное, как и любой момент настоящего ручного труда для жителя суматошного крупного города. Я потратил половину выходного на самую простую вещь, которую делают ребята. Спасибо им за то, что они повозились со мной.
Мы живём во время битвы между фандомами за сетевой нейтралитет и сетевую неизвестность. Миллионы человек молятся на глубокий интернет, прокси-соединения, создают анонимные социальные сети и читают огромные статьи о том, как поглубже спрятать свою идентичность. Мне странно слышать об этом.
Терпеть ненавижу сетевую анонимность в бытовом её виде. Мне физически неприятно общаться с собеседником без личности и имени.
Личность человека в любых её проявлениях — это не змеиная шкура, из которой следует поскорее выскочить. Это жизненный опыт, характер, который словно лицо, состоит из морщинок, бугорков, крапинок и влажных, блестящих глаз (две штуки).
Многие люди вокруг верят в то, что общаться лучше с чистого листа. Другие прячут за ником свои странности и фобии. Третьи стараются скрыть свои желания или пытаются придать своему творчеству налёт романтической неизвестности. Однако в длительной перспективе ни одна из этих стратегий не работает.
Личность человека быстро просвечивает через кальку анонимности. Если Ивана Петрова назвать sanchezz455, то он в любом случае станет выделяться в ряду тысяч других санчесов. Фобии, странности, желания и творческие особенности передаются сетевому анониму. Сознательная неизвестность делает круг и возвращается в точку отсчёта.
Анонимность — это бомба отложенного действия. Худшее, что ты можешь сделать для будущего себя — это назваться сейчас дурацким случайным именем или спрятаться за искусственную личину. Анонимность — это банальное разбазаривание жизненного опыта. Лучшее, что можно сделать для будущего себя — накапливать капитал известности, делать его доступным другим людям.
С первого сентября я больше не работаю в Аййо (подумать только, прошло уже два месяца).
Сразу после того, как я подписал бумажки об увольнении и опубликовал соответствующий пост, ко мне постучались ребята из Рокетбанка и попросили сделать для них несколько рабочих проектов. Разумеется, я согласился — в итоге провёл с ребятами месяц в одном сейфе под одной крышей. Это были классные четыре недели.
Могу смело сказать: Рокетбанк — это мой лав бренд. Несколько месяцев назад я совершенно искренне и бескорыстно написал об этом банке восхваления пост, и с тех пор полюбил его еще больше. Без сомнения, Рокетбанк — это мой самый приятный финансовый опыт в жизни.
Несмотря на это, я сперва немного опасался работать с Рокетом. Мне представлялись суровые ребята в костюмах и сорочках с узкими накрахмаленными воротниками, которые только притворяются приятными в общении хипстерами. Боялся, что мне сразу запретят писать в твиттер, заставят подписать NDA и закроют магнитным ключом в офисе под яркой люминесцентной лампой. В реальности всё оказалось совершенно иначе.
Рокетбанк — это не финансовая организация, а IT-стартап. Ребятам удалось вынести за скобки всю скучную юридическую и бумажную фигню, оставив драйв и удовольствие работы среди молодых и дерзких. В Рокете можно пить вино с основателями компании, кататься по офису на велосипеде со спущенными колёсами, жарить барбекю на балконе прямо в центре Москвы, приходить и уходить когда хочется — кайф!
Формально компания разделена на несколько отделов, каждым из которых заведует один из основателей. Я трудился с Алексеем Колесниковым — он рулил маркетингом. Алексей пришёл в Рокетбанк из «Групона», в котором был руководителем отдела продаж. У продажников своя профессиональная деформация мозга, так что отдел Алексея живёт по своим, порой весьма удивительным правилам.
К примеру, у маркетологов есть банановая мотивация. За невыполнение задания, заметное опоздание и скучный вид сотрудник получает банан. Деревянный банан. Под столом у Алексея стоит ящик с деревянными бананами, из которого он их отсыпает. Тот, кто соберёт пять бананов, покидает компанию на-все-гда.
Я за месяц получил только один банан — за то, что опоздал на работу и пропустил встречу. Получить пять штук и травматически уволиться очень сложно, тем более что бананы «сгорают», если сотрудник работает хорошо. Система получилась совсем не карательной, но мотивирующей. Не уверен, что это так же легко удаётся любой другой IT-компании.
Занятно еще и то, что каждый сотрудник сам придумывает себе задачу. Это самое понятное проявление профессиональной ответственности: сам реши, что будешь делать, но будь готов отчитаться о результатах. Руководитель задаёт направление, а дальше рулишь своими силами.
В Рокетбанк очень просто устроиться на работу (точнее, одновременно и просто, и сложно). К примеру, Алексею в команду всегда нужны стажёры — ребята, которые готовы за небольшие деньги делать всё, что потребуется: снимать и монтировать видео, выполнять небольшие поручения. Я видел своими глазами, как толковые чуваки очень быстро вырастали в полноценных членов команды. Можете представить себе, чтобы можно было просто прийти в офис «Тинькова» и сказать: «Можно я с вами посижу-поработаю, и, глядишь, сделаю полезное дело?».
Алексей всегда ищет классных ребят себе в команду: и стажёров, и состоявшихся маркетологов, дизайнеров, продажников. Напишите ему — вас ждёт отличная работа.
Одним словом, я очень доволен своим рокет-сентябрём. Если бы не настоящая работа мечты (про которую я расскажу чуть позже), я никуда бы не ушёл из Рокетбанка. Это по-настоящему классная компания с уникальным продуктом. Кстати, если вы до сих пор не пользуетесь Рокетом — вот вам волшебная ссылка, чтобы начать.
Как и любой пост о путешествии, создание рассказа о Новгороде состояло из трёх частей: съемки и обработки фотографий, создании текста и вёрстки.
Фотографии
За два неполных дня поездки я сделал 208 фотографий на телефон.
Обычно в поездки я беру с собой зеркальную фотокамеру, и фотографировать всё вокруг на телефон было весьма непривычно. Телефон стимулирует снимать чаще и больше, от его использования нет ощущения «делания искусства», которое имеется при общении с фотокамерой.
Как и всегда, после поездки я провёл час за разбором фотографий, удалением некачественных снимков и дублей — так их общее количество сократилось до 40 штук. После я еще раз отсмотрел снимки и прикинул, какие хотел бы увидеть в посте. Так остались 15 финальных, сырых снимков, годных к фотообработке.
Для обработки фотографий на телефоне я использовал четыре приложения:
Широкоугольный объектив айфона здорово искажает перспективу изображения. Я исправляю это в приложении SKRWT.
Яркость, насыщенность, контраст и другие параметры по привычке довожу в приложении Snapseed.
Фотографии в этом блоге оптимизированы для ретины, их ширина — 1600 пикселей. Я изменяю размер фотографии в приложении Photoshop Touch.
Последний штрих — шарпинг изображений после ресайза. Для этого я снова использую Snapseed.
Всё это красиво выглядит на скриншотах и в посте, но на деле превращается в жонглирование кучей файлов и постоянным переключением между приложениями. На обработку дюжины фотографий на айфоне у меня ушёл час. Но результатом я весьма доволен — снимки в посте получились отличного качества для веба, их трудно отличить от снимков, сделанных на зеркальную фотокамеру.
Однако это не значит, что айфон может заменить в путешествии настоящую фотокамеру — нет, пока не может. Широкий угол, отсутствие зума, быстрого затвора и фокуса, низкое качество снимков при плохом освещении никуда не делись, и будут постоянно мешать при любом удобном случае.
Текст
Кажется, что текст — это самая простая часть работы над постом.
За два дня поездки я сделал несколько десятков заметок. Записывал всё интересное, что видел и слышал — наблюдения, кусочки разговоров, свои мысли. Все записи хранил в приложении Заметки на айфоне, а после, в поезде, развернул каждую до осмысленного абзаца.
В общей сложности на написание черновика текста для поста у меня ушёл час, еще полчаса — на выяснение деталей, дописывание и исправление ошибок (читать и исправлять текст на айфоне едва ли не дольше, чем писать его).
Вёрстка
Вёрстка поста на айфоне — это самая адовая часть его написания.
Прежде всего, для айфона нет ни одного нормального стороннего приложения для ведения блога на WordPress прямо с сенсорного телефонного экрана. Зато есть единственное официальное приложение, обросшее детскими болезнями, большая часть из которых делает его использование практически невозможным:
Приложение не умеет задавать url записей. Оно по-умолчанию прописывает русскоязычное название поста в урл, рождая монстра вроде http://sergeykorol.com/Великий-Новгород. Поменять его можно только в веб-версии, в которую нужно отдельно логиниться.
Сохранение изменений в записи работает через раз. Нажав кнопку «Сохранить» и увидев сообщение «Сохранено», нужно перекреститься — никогда не знаешь, что на самом деле произошло с записью.
Вставка картинок реализована очень плохо. Картинка вставляется всегда в конец записи, окружает ворохом ненужных паразитных тегов. Приходится каждый раз аккуратно вырезать её оттуда и переносить на нужное место.
Приложение не знает никаких нужных мне тегов вроде <aside> или <standout> — каждый нужно прописывать руками.
Верстая пост про Новгород на телефоне, я чувствовал себя хирургом, который копается во внутренностях инопланетянина. На вёрстку поста я потратил примерно два часа, и еще полчаса после публикации судорожно проставлял потерявшиеся символы в тегах, и двигал картинки.
⌘ ⌘ ⌘
Общий вывод такой — моя попытка быть полностью мобильным блогером провалилась. Я потратил пять часов на пост, на который в обычных условиях потратил бы час.
Это было занятно и интересно примерно в той же степени, в какой занятным и интересным бывает поездка ночным индийским автобусом — один раз можно и потерпеть ради смеха, но второй раз можно проделать то же самое только в крайней ситуации.
Ведение блога с телефона — это слишком сильное ограничение. Раздражение от преодоления всех этих трудностей настолько велико, что убивает любое желание писать и фотографировать.
На выходных мы с Антоном Ловчиковым посетили Великий Новгород — один из древнейших русских городов. Мы приехали на III новгородский фестиваль языков, однако у нас было достаточно времени на то, чтобы погулять по городу и сложить о нём некоторое впечатление.
Я, как и многие вокруг, с детства путался в Новгородах: есть Великий, а есть Нижний (а в Ростовах путаюсь до сих пор). Однако Великий Новгород не зря носит такое название — от своего индустриального собрата он отличается особой историей. Великий Новгород — это город, в котором находятся самая старая русская улица и самый древний храм. В Великом Новгороде существовала уникальная республика, а раньше в город был призван Рюрик, первый древнерусский правитель.
Великий Новгород располагается под Санкт-Петербургом, и в город нетрудно доехать ночным поездом. К сожалению, поезд прибывает в полшестого утра, так что мы с Антоном успели и подремать в Макдональдсе, и погулять по туманным холодным улицам.
Новгород — это достаточно небольшой город, в нём живёт около 250 тысяч человек. На двух берегах реки Волхов почти нет бетонных многоэтажных коробок, город застроен симпатичными домами, изобилует храмами, старинными постройками и выглядит очень зелёным. Кажется, любимая всеми провинция выглядит как-то так.
Оба дня в Новгороде мы активно ходили пешком и немного перемещались на общественном транспорте. Город кажется настолько уютным, что если бы я жил в Новгороде, то никогда бы даже не подумал об автомашине. В единственном подземном переходе под Большой Московской улицей висят картины и азулехи, и две милые девушки поют под гитару.
Повсюду стоят церкви и храмы, кроме того, город окружён кольцом монастырей (которые в своё время разорял Иван Грозный во время похода на Новгород). Побывали в церкви Преображения Господня, в которой сохранились фрески Феофана Грека:
А вот и та самая улица Славная, про которую есть упоминания в летописях XVI века:
Сердце города — Новгородский Кремль. Как оказалось, он состоит из двух кремлей, которые встроены друг в друга в разное время. Их можно различить по форме башен: у старого кремля башни имеют квадратную форму, более новый кремль стоит с круглыми башнями, которые лучше противостоят ядрам.
Внутри Кремля можно подняться в башни (в одной даже можно посмотреть на окрестности в телескоп), можно прогуляться по крепостной стене. Вокруг очень много туристов, всё очень чисто и здорово оформлено. Чего только стоят охранники в костюмах стрельцов или экскурсовод с классно поставленным голосом в аутентичной боярской одежде.
В Кремле стоит Софийский собор, в котором вот уже тысячу лет не прекращаются церковные службы (с небольшим революционным перерывом).
В нескольких километрах от Новгорода находится музей-заповедник деревянного зодчества, «Витославлицы». В это место обязательно стоит съездить.
В середине прошлого века в Витославлицы начали свозить деревянные постройки со всей Новгородской области: избы, церкви, часовни, хозяйственные сооружения.
На мой взгляд, Витославлицы — это архитектурный памятник мирового уровня. Немного жаль, что он не слишком обласкан вниманием туристов, а ведь в Новгород стоило бы съездить ради одних Витославлицев.
Еще жаль, что в Новгороде почти нет симпатичных кафе, даже близость к Питеру не помогает. Вполне возможно, что она даже мешает — как говорят местные молодые люди, «Если учишься в новгородском государственном университете и не уехал в Питер, значит, совсем дурачок».
Всё воскресенье мы провели как раз в университете, в котором проходил фестиваль языков.
Фестиваль языков — это конференция, которая ежегодно проходит в разных городах России. На ней лекторы, знающие языки представляют их тем, кто не знает, но желает ознакомиться. На новгородском фестивале я представлял эсперанто, а Антон рассказывал про датский язык.
Не сказать, что я очень сильный эсперантист, однако с удовольствием подготовил выступление (по старой привычке остался не сильно им доволен). Попутно успел побывать еще на трёх выступлениях.
На первой секции нам рассказывали про древнерусский язык. Было очень интересно, особенно понравилось «читать» новгородские берестяные грамоты. К примеру, смогли разобрать знаменитую грамоту «От Дитяты к Василию».
Еще удалось побывать на презентациях венгерского и каталанского языков, а также на семинаре по языкотворчеству.
Я первый раз побывал на фестивале языков, но остался чрезвычайно доволен. Если вы любите языки — обязательно сходите на фестиваль в своём городе.
Ну а еще обязательно съездите в Великий Новгород — он того стоит.
⌘ ⌘ ⌘
А еще этот пост написан в экспериментальном формате — без использования компьютера. Я написал текст, снял и обработал фотографии, а потом сверстал это целиком на айфоне. Оказалось, что одновременно и сложно, и просто — обязательно напишу отдельный пост об этом процессе.
Как-то так получилось, что книги уступили место журналам, журналы пришли в интернет, а потом, в свою очередь, проиграли социальным сетям. На сегодняшний день социальные сети стали главным, если не основным источником информации об окружающем мире. Чтобы прочитать новости, больше не нужно покупать пахнущую типографской краской газету — достаточно просто пролистать её твиттер.
В то же время, социальные сети — это своеобразные улицы, по которым мимо моего окошка все ходят вперемешку: интересные ребята, интернет-клоуны, политические деятели, средства массовой информации, родственники, призраки прошлого и просто случайные знакомые. И все эти люди формируют мою повестку дня, играя в ней одинаковые роли информационных квантов. Желая не пропустить новость, я читаю шутку. Заходя за классной статьёй, я вижу котиков. Жить так дальше нет никакой возможности.
Пора принять простой факт, что дружба в социальных сетях — это не эквивалент реальной дружбе. Интернет-друзья служат каналом информации, но ровно до тех пор, пока ваши интересы и вкусы совпадают.
Моё внимание — это ограниченный ресурс, и я страстно хочу потратить его на действительно полезные вещи. Нет больше сил изводить его на пустое, неинтересное, скучное (то, что называют нерелевантным). Поэтому я читаю только тех и только то, что мне действительно хочется читать, безжалостно избавляясь от всего остального.
В мире победившей интернетизации сетевая экологичность и внимательность к чужому времени становится особо ценным навыком, практически даром. Живя быстрее, активнее создавая и потребляя, мы тщательней относимся к своему времени, больше любим сохранителей и меньше терпимости испытываем к тем, кто растрачивает его зря.
Лично я особо тщательно отношусь к своим информационным потокам. Твиттер, фейсбук, вконтакте, живой журнал и RSS — это не способы быть на связи, а моё средство познания окружающего мира. Поэтому я удаляю из друзей всех, кто не кажется мне интересным.
Бывает так, что я с удовольствием выпью чашку кофе с человеком, но не захочу читать его вирши в фейсбуке. Мне кажется очевидным, что на такое поведение нельзя обижаться, да и просто удивляться ему не стоит. «Почему ты удалил меня из друзей?» — это очень странный вопрос. Просто я уважаю своё время и экономлю силы ради того, за что вы меня любите.
