Год назад мы с А. переехали из Москвы в Петербург: погрузили коробки и велики в грузовую машину, и поехали ночью по первому снегу. Меньше чем через месяц мы вернёмся обратно в столицу.

Расскажу о том, что мы поняли за год в Петербурге и дам советы тем, кто хочет последовать нашему примеру. Я уже писал пост с впечатлениями от Санкт-Петербурга (его тогда славно похаяли всякие странные журналистки и сочувствующие). Решил, что переработаю и дополню свои старые мысли, и для красоты слога разобью их на три части: что понравилось, что не понравилось, и что делать если тоже хочется.

Что понравилось

• В городе ощущается историчность. Более того, можно и нужно жить в ней: ходить между старинных зданий, топить дома древний камин. В Москве на Чистых Прудах или Арбате живут редкие счастливчики.
• До благополучной Финляндии можно доехать на машине за пару часов. Это удобно: можно летом сгонять в кемпинг или на музыкальный фестиваль, зимой — поехать кататься на лыжах. Да и забытые у нас продукты можно без труда запасти: прямо у границы стоят большие супермаркеты.
• В Петербурге силён дух активизма. В городе много разных маленьких организаций, фондов, групп, ячеек. Они проводят концерты, собирают благотворительные акции, влияют на политиков и других людей. Если бы в Москве какой-нибудь барбешоп отказался обслуживать геев, об этом в лучшем случае написали бы на «Вандерзине». В Петербурге возле заведения растянули огромный радужный флаг и устроили мини-фестиваль с лекторием. Молодёжь северной столицы чувствует себя активнее, свободнее.
• Можно развить предыдущую мысль: в Петербурге есть сильная негласная субкультура, которая не размывается приезжими, а наоборот, ассимилирует их в себя. Молодые горожане быстро начинают любить барную культуру, носят одежду местных дизайнеров, слушают локальные музыкальные группы. В каждом «Бримбориуме» есть свои барный важняк. Кажется, что в Москве всё это слабее ощущается.
• В Петербурге ощутимо дешевле. Аренда жилья, средний чек в кафе, услуги — всё это обходится в среднем на 30% выгодней, чем в столице. Если работаете удалённо с московской зарплатой, то будете жить комфортно и ни в чём себе не отказывать.
• Еще в Петербурге величайшая гастрономическая культура из всех, что я видел. В городе столько баров, кафе и ресторанов, что обойти их все физически невозможно. Открываешь какой-нибудь «Вилладж», а там очередная статья: «Сорок лучших рыбных баров ноября». Всё недорого и очень вкусно — буду невероятно скучать по всему этому.
• Кажется, что здесь невысокая конкуренция и слабый уровень сервиса во всём, кроме ресторанной культуры. Не понимаю, почему не появилось волны петербургских стартапов.
• Здесь не так жарко летом и вообще довольно приятная тёплая погода поздней весной, летом и осенью. Я не люблю жару и открытую одежду, поэтому радуюсь такому климату.
• Рядом есть морько.

Что не понравилось

• В Петербурге мало общественно-образовательной жизни: лекций, конференций, фестивалей, концертов. Нормальные события либо проходят раз в год (какое-нибудь хромое биеналле музейного искусства), либо про них знает дюжина посвященных (как про киноклуб Леонида Цыткина).
• Дурацкий аэропорт «Пулково», из которого всюду дорого лететь. Для примера, из Москвы в Сочи добираются за 3-4 тысячи ₽, а я из Петербурга летел за 12. Обычно перелёты отсюда в два раза дороже — петербуржцы едут либо в Хельсинки, либо в Москву, а уже там пересаживаются на выгодные авиалайнеры.
• В городе неуютная среда. Всё замусорено рекламой, на каждом углу люди с мегафонами рекламируют ерунду. Возле станций метро продают просроченную еду и шерстяные носки, просят милостыню. Любая улица намертво запаркована, до сих пор водители бросают свои повозки на тротуарах. Город здесь — это место для суровых прогулок или перемещения между двумя точками.
• Еще в Петербурге нет общественного пространства, куда можно просто прийти с коляской, где получится посидеть с ноутбуком. Нет даже примерного аналога Крымской набережной. Редкие парки запущены, а в центре посидеть можно разве что на чугунной ограде канала. Не представляю, как в этом городе люди заводят детей.
• С ноября по апрель погода просто отвратительная. После обеда уже темно, целыми днями идёт мерзкий снегодождь, дует сильный ветер. Я раньше сам посмеивался про то, что люди тут неделю не видят солнца. На деле это оказалось противным явлением, которое сказывается на настроении и даже на психике. Зимой стабильно уходит три бутылки вина в неделю — без него не расслабишься.
• Кажется, что петербуржцы чрезмерно расслаблены в работе и общении. «Давай завтра?» — это не анекдот, а суровая реальность. У нас есть какие-то знакомые, которых мы год не можем поймать на чашку кофе.
• Здесь мало разного бизнеса, мало работы и зарплаты порой совсем смешные. В Москве зарплата в 40 тысяч ₽ кажется смешной (или стартовой), а тут это неплохие деньги.
• Морько рядом — холодное.

Что делать, если хочется переехать в Петербург

• Живёте в Москве, но любите местные кафе и бары? Не переезжайте вообще, лучше катайтесь сюда на выходных. Спустя пару месяцев вы устанете от бесконечных обедов в ресторанах, и начнёте ежедневно сталкиваться с городской неустроенностью.
• Смело переезжайте из любого другого города, кроме Москвы. У вас всё хуже, чем в Петербурге, и вам понравится.
• Если точно решили переезжать — делайте это где-нибудь в марте. У вас впереди будет полгода лучшего времени в этом городе. Успеете познакомиться с людьми и местами, и нормально подготовитесь к зимовке.
• Селитесь только в центре: между Обводным каналом с одной стороны и Невой — с другой. Круто жить в районе Горьковской. Для любителей тишины и красоты — Петроградская сторона. Еще можно посмотреть на Васильевский остров. Больше нигде не селитесь, там жизни нет.
• Ищите максимально хорошую квартиру: большой площади, с высокими потолками и излишествами вроде камина или рояля. Вы будете проводить больше времени дома, чем вам кажется.
• Чтобы не пропускать клёвые события, подпишитесь на главные городские заведения: пространства вроде «Тайги» и «Эрарты», клубы вроде «The Place», бары вроде «Dead Poets». Читайте «Бумагу» и её рассылку.
• Не обманывайте себя и окружающих, что вы здесь навсегда.
• Тренируйте снобизм. Он вам понадобится.

Продолжаю конспектировать статьи Элиезера Юдковского о рациональности и когнитивных искажениях.

1. Авторитет не отменяет аргументов. Если мы знаем об авторитете говорящего, то всё равно хотим услышать аргументы. Однако если говорящий сразу начинает с аргументов, то в его авторитетности мы уже не сомневаемся.
2. Если мы видим, что эксперт верит во что-либо, мы предполагаем существование некоего абстрактного свидетельства (пусть даже мы не знаем какого именно), и из существования данного свидетельства мы выводим истинность позиции эксперта.
3. Братья Райт говорят: «Наш самолет полетит». Если вы посмотрите, насколько они авторитетны (механики, чинящие велосипеды и изучавшие физику самостоятельно) и сравните их авторитет, скажем, с лордом Кельвином, вы обнаружите, что лорд Кельвин явно более авторитетен. Если же вы видите на самом деле летящий самолет, то авторитет Кельвина можно даже не обсуждать.
4. На авторитет стоит полагаться только при прочих равных условиях, и он не выдерживает никакой конкуренции с сильными аргументами.
5. Иногда кажется, что для примирения и объединения человечеству нужен новый враг-суперзлодей.
6. Если вы позволяете утверждению о вашей любимой идее компенсировать недостаток ритма в песне, недостаток красоты в картине, недостаток остроты в произведении, то ваше искусство неизбежно будет крайне убого. Когда вы стараетесь рассказать через искусство свою любимую идею, то вы должны придерживаться тех же стандартов, что при рассказе о бабочке. Общий тест, который позволяет распознать ужасное политическое искусство — спросить, казалось бы данное искусство нужным, не будь оно политическим. Если кто-то пишет песню о космическом путешествии, и песня достаточно хороша, что я слушал бы ее, даже будь она о бабочках, тогда и только тогда ей можно начислить бонусные баллы за прославление великой идеи.
7. Есть множество форм искусства, которые страдают от очевидности. Однако юмор страдает больше остальных, поскольку он держится на сюрпризе — нелепом, неожиданном, абсурдном.
8. Если вы обнаруживаете себя в компании людей, которые рассказывают несмешные шутки о злейшем враге, будет хорошей идеей смыться оттуда, пока вы не начали смеяться вместе с ними.
9. Люди, имеющие изначальную точку зрения на проблему находят поддерживающие аргументы более охотно, чем опровергающие. Даже когда их поощряют в том, чтобы они были объективными.
10. Люди тратят больше времени и умственных усилий на то, чтобы отклонить опровергающие аргументы в сравнении с поддерживающими аргументами. Если двум группам с разными мнениями предлагали очевидно уравновешенный набор аргументов, то их мнения поляризовались еще сильнее.
11. Люди, свободные выбирать источники информации, скорее ищут подтверждающие, чем опровергающие источники.
12. Люди, встречаясь с новыми контраргументами, ищут оправдание не снижать свою уверенность и разумеется находят поддерживающие аргументы, которые им уже известны.
13. Вы не можете получить больше истины из фиксированного положения, просто доказывая его; вы можете заставить большей людей поверить этому, но вы не можете сделать это более истинным. Чтобы улучшить наши убеждения, мы обязательно должны менять их. Рациональность — это операция, которую мы используем для получения большей истинности наших убеждений, путем их изменения. Рациональность — это поток, направленный вперед, которые собирает свидетельства, взвешивает их и делает заключение.
14. Рационализация же фиксирует убеждения на месте; её лучше было бы назвать «антирациональностью», как по её результатам, так и по её алгоритму. Рационализация — это обратный поток, от заключения к избранным свидетельствам.
15. Различие между мотивированным скептицизмом и мотивированным доверием в том, что заключения, которым человек не хочет верить, обладают большей требовательностью, нежели заключения, которым человек хочет верить. Мотивированный скептик спрашивает, заставит ли свидетельство принять вывод; мотивированный простак спрашивает позволит ли свидетельство принять вывод.
16. Когда люди уклоняются от неудобных выборов, они часто вредят другим точно так же, как и себе. Отказаться от выбора часто бывает наихудшим выбором, который вы можете сделать. Цена удобства слишком велика. Важно овладеть привычкой стискивать зубы и выбирать — так же важно как впоследствии искать лучшие альтернативы.
17. Бывает, что вы говорите вещи, которые звучат неправильно для новичка, в противовес магически звучащей технической терминологии о лептонных кварковых переплетениях в N+2 измерениях; и слушатель является незнакомцем, не знающим вас лично и тему разговора. Тогда я подозреваю что точка, в которой средний человек на самом деле начнет доверять не своему первому впечатлению, чисто из-за академических степеней, где-то рядом с уровнем Нобелевского лауреата. Грубо говоря, вам нужен любой уровень академических регалий, расцениваемый как «за гранью обыденности». Примерно это произошло с Эриком Дрекслером. Он представил свое видение нанотехнологии и люди сказали, — «Где технические подробности?» или «Возвращайтесь, когда у вас будет степень!» И он провел шесть лет, расписывая технические подробности и получая степень под руководством Марвина Мински. Его «Наносистемы» — это великая книга. Но изменили ли те люди, которые говорили «Возвращайтесь, когда получите степень!» свое мнение о молекулярной нанотехнологии после этого? Нет.
18. Иметь ложные убеждения плохо, но это не наносит постоянного вреда — если, когда вы обнаруживаете вашу ошибку, вы исправляете её. Опасно иметь ложное убеждение, если вы верите, что его нужно защищать в качестве убеждения — вера в убеждение, которая может сопровождаться настоящим убеждением.
19. Если вы сделаете нечто личным, это защитит его от критики. Вы сможете говорить: «Вы не можете критиковать меня, поскольку это личное для меня, внутренний опыт, к которому у вас никогда не будет доступа, чтобы вы могли поставить его под вопрос». Но ценой такой защиты себя от критики является то, что вы впадаете в одиночество.
20. Когда ложь защищается веками, подлинное происхождение болезненных привычек теряется в тумане, под множеством слоев недокументированной болезни; и тогда, думаю, мудрее будет начать с нуля, а не пытаться избирательно отказываться от исходной лжи и сохранять привычки мышления, что защищали ее. Просто признайте, что вы неправы, сдайтесь полностью, прекратите защищать ошибку, хватит пытаться говорить, что вы «чуть-чуть правы», не пытайтесь сохранить лицо, просто скажите «Ой!», отбросьте все это и начните заново.

Продолжение следует.

Один из самых тяжелых и важных переломов в моей жизни произошёл, когда я научился спрашивать.

Раньше я смотрел на интересных мне людей так, как фанат смотрит на любимую группу: прижавшись к ограждению, влюблённо и безнадёжно одновременно. Если в интернет-магазине не было товара, я просто закрывал вкладку и шёл мимо. А когда мне называли условия или цену, я сразу же соглашался.

Так живёшь, словно одноклеточное — только и делаешь, что реагируешь на внешние раздражители. Это неплохо и наверное даже нормально. Но жизнь меняется, если поймёшь что можно по-другому.

Раньше казалось, что нужно жить как все, без лишних вопросов. Общайся с теми, кто сам зовёт в гости. Покупай то, что есть, по прайсу. Обходись, если нет или нельзя.

Но со временем понимаешь — в любой ситуации всегда можно получить от жизни чуточку больше. Худшее, что случился: тебе не ответят, не дадут скидку, не согласятся на твои условия. Ровно то что получил бы, если не спросил.

Мне жаль, что я понял это в двадцать пять, а не в пятнадцать. Моя жизнь была совсем другой, серьёзно.

Илья провёл в Киеве лекцию о том, как правильно начинать работу над проектом. Вот видео лекции:

Я собрал небольшой конспект для тех, кому лень смотреть 2,5 часа:

• Дизайнеры часто думают о дизайне как о своей, дизайнерской задаче. Иногда они говорят так: «Хочу сделать всё минималистично и плоско. Иногда умнее: «Хочу повысить удобство, улучшить UX». Но это всё не задачи бизнеса.
• Если дизайнер не разберётся в работе клиента и начнёт выбрасывать всякие элементы, то может разрушить бизнес.
• С другой стороны, есть клиенты, что приходят в студию и начинают говорить на языке дизайна: «Сделайте корзину удобнее и учтите наш брендбук». Такое дело кажется приятным и интересным, но это — обманчивое ощущение. У такой задачи нет решения.
• Часто думают что задача на языке бизнеса всегда звучит одинаково: «Заработать больше бабла!» На самом деле, предприниматели думают о том, как заработать больше бабла. Дизайнеру важно понять — почему заказчик решил делать сайт, а не вложился в рекламу в фейсбуке?
• Есть две задачи на языке бизнеса: «Повысить конверсию» и «Увеличить средний чек». Они обе про то, как заработать больше бабла, но решаются по-разному.
• Задача дизайнера — докопаться, почему пришёл клиент, разобраться в этом. Нельзя переходить на язык дизайна, пока не поймёшь про бизнес.
• Бывает так, что у заказчика нет никакой причины. Заказчики тоже люди, они могут не разобраться или ошибиться. Если чувствуете такое, то нужно извиниться и раскланяться.
• Когда вы сформулировали задачу на языке бизнеса, можно думать, как её решить. Можно с клиентом поговорить, спросить у него, как он сам хотел бы решить. Предлагаешь варианты, и вместе думаете — подходит или нет.
• Клиент лучше дизайнера знает, как продавать свой продукт. Важно разговаривать с ним.
• Дизайнеру должно быть до всего дело: от финансовых цифр до гугл-аналитики.
• После разговора с заказчиком нужно написать понимание задачи. Это важная штука, мерило того, насколько ты разобрался. Если не можешь написать понимание задачи, то надо дальше говорить.
• Понимание задачи можно сформулировать так: «Сделать что-то (на языке бизнеса), сделав то-то (на языке дизайна)».
• Хорошо сформулированное понимание задачи понятно и другим людям, которые во встречах не участвовали.
• Решение, сформулированное в понимании задачи — это гипотеза. Нужно написать, как мы будем её подтверждать или опровергать. Об оценке результата важно договориться на берегу. Иначе вопрос об оценке возникнет потом.
• Пониманию задачи нужна хорошая редактура. Редактура помогает привести мысли в порядок.
• Ничего не делается «заодно». Если клиент говорит: «А еще у нас на сайте есть что-то, давайте это заодно переделаем», нужно отказаться. Не надо путать задачи. Новая задача — новое понимание.
• Суть понимания задачи полезно написать прямо на встрече, и прямо там согласовать.
• Простое упражнение на понимание задачи. Если поняли хорошо, то весь сайт можно «нарисовать» словами. Просто написать текст, и всё. Получается — значит круто.

Один раз мы общались с редактором Сашей Волковой за бокалом фалафеля. Речь зашла об очередной скользкой теме. Я привычным движением опустил забрало и поскакал рассказывать всё, что я об этом думаю.

Саша улыбнулась и сказала: «Стоп, ты не сделал домашку». Я опешил: какую еще домашку? Мне скоро тридцать лет, хватит с меня домашек! Но Саша терпеливо рассказала мне кое-что, а я расскажу это вам.

Обычное мнение

Наверняка ваши знакомые в разговоре частенько говорят так:

Слушай, мне не нравятся феминистки. Ну понятно же что мужчины и женщины разные! Я вот пробегу стометровку быстрее женщины, а она зато грудью кормить может. Ну и вообще очевидно что у феминисток просто мощный недотрах, вот они и бесятся!

Я называю такие высказывания обычными мнениями.

В обычных мнениях нет ничего, кроме личной позиции автора. Он просто говорит, что думает, на основании того, что знает.

Обычное мнение — это ни хорошо, ни плохо. Это реакция на внешний раздражитель, в словесной форме. Тебя ударили палочкой по колену, и ты дрыгнул ногой.

Обычные мнения не интересуют людей, разве что друзей и близких родственников (да и те выслушивают их из вежливости). Спор людей на обычных мнениях выглядит как драка двух дураков на деревянных ложках: ни больно не сделаешь, ни рассмешишь.

Как распознать обычные мнения:

1. Человек говорит что чувствует: «Я не люблю геев», или «Мне не нравится копаться в политике». Один мой приятель в такие моменты театрально разводил руками и говорил: «Я так чувствую, не нужно с этим спорить». И действительно, как тут поспоришь.
2. Собеседник обобщает, при этом имея ввиду себя. Он говорит: «В приличном обществе не принято ходить с татуировками». Тут приличное общество — это он сам или его круг общения.
3. Человек эмоционален. Он легко может перейти на личности и обругать собеседника в невинном разговоре. В крайнем случае попытается резко поставить точку, уйти от общения. Некоторые так и говорят: «Всё, этот разговор закрыт. И точка!»

В обычных мнениях нет ценности для окружающих людей и мира. Это просто пережёвывание чужих эмоций, бесконечная перестановка всем известных фактов. Они не обогащают разговор, а только утомляют.

Чтобы добавить ценность в разговор и укрепить своё мнение, нужно сделать домашку.

Мнение с домашкой

Представьте, что другой ваш знакомый говорит о феминизме:

На самом деле феминизм — это сложное общественное течение. Феминистки борются не против мужчин, а за равноправие с ними. Традиционное общество патриархально: всем рулят мужчины.

Мужчины часто считают женщин какими-то не такими. Якобы они странные, иррациональные. Она говорит «нет», а думает «да», психует между месячными, любит цветочки и плачет от обиды. Многие думают, что женщины это такие смешные зверьки на каблуках. Как быть с такими наравне? Про это здорово рассказывает Соня Качинская на лекции «Тэд» (TED) — послушай, если будет время.

Феминизм борется против такого отношения. Нельзя шлёпнуть женщину по заднице — это сексуальное насилие (причём не менее тяжелое, чем физическое). Нельзя отказать женщине в «мужской» работе, потому что мужские работы выдуманы мужчинами.

Короче, необязательно читать Бовуар и Гольдман или быть лесбиянкой с синими волосами. Нужно просто не относиться к женщинам, как к странным существам. Если не относишься — поздравляю, ты феминист. Иди я тебя обниму!

Такое мнение ощущается иначе, правда? Оно выглядит взвешенным, цельным. Видно, что собеседник опирается не только на свои чувства. Он провёл работу: почитал книжки и статьи, посмотрел лекции всякие, других людей послушал. Я про себя говорю — сделал домашку.

Я люблю общаться с собеседниками, которые сделали домашку. Общаясь с такими людьми, я перенимаю отборные идеи, которые прошли фильтр разумности, связались в целую систему, картину мира. Такие разговоры экономят моё время, ну а еще узнавать новое всегда интересно.

Обычным мнением фиг кого переубедишь, мнением с домашкой — легко. Подготовленный собеседник легко бьёт в споре своих «чувственных» оппонентов, я видел такое не раз (и частенько сам становился побитым). Большая часть их войска бегут в смятении, часть падает на колени и переходит под чужие знамёна.

Одомашненным скучно спорить с обычными ребятами. Представьте тему, в которой вы круто разбираетесь. И вот приходит профан, который чувствует всё иначе, при этом не стесняется рассказывать об этом. Большинство опытных скривят мину и отправят профана учить матчасть. Но будут и те, которые проведут ему небольшой ликбез, дадут стартовую точку и покажут вектор, куда следует двигаться в изучении этой темы. Я очень люблю натыкаться на таких одомашненных. Ради их мнения могу приехать в другой город и вытерпеть пламя их высокомерия.

И что делать?

Простые правила:

1. Твоё мнение вряд ли кого-то интересует. Это не значит, что его нужно всегда держать при себе. Но помнить об этом полезно.
2. Не уверен, что разбираешься — не спорь. Лучше сказать: «Кажется, я плохо разбираюсь в этом вопросе». Не видел людей, чья репутация пострадала бы от такого. Зато видел людей, что в пылу обмена обычными мнениями полностью теряли лицо и уважение окружающих.
3. Менять своё мнение нормально и даже полезно. Кстати, с этого отлично начать: «Я раньше думал что феминистки — это обиженные женщины с недотрахом. Потом разобрался и вот что узнал».
4. Если собеседники не готовы менять своё мнение (часто они прямо говорят об этом), то лучше и не начинать спор.
5. Не спорьте с родителями о политике. Лучше поговорите о погоде и здоровье.
6. Держитесь умных людей, что не ленятся объяснять вам суть.

Продолжаю конспектировать статьи Элиезера Юдковского о рациональности и когнитивных искажениях.

1. Сверхуверенность ничем не лучше неуверенности.
2. Убеждения могут застревать в голове, влияя на будущие наблюдения и искажая реальность. Когда нависла угроза над чем-то дорогим нам — мировоззрением, социальным статусом или чем-либо еще, наши мысли и даже восприятие спешат на защиту.
3. Когда мы защищаем наши убеждения, то можем выдумывать хрупкие причины, не имеющие никакого отношения к тем, благодаря которым мы действительно пришли к таким убеждениям. Вместо того, чтобы судить объяснения на основе их предсказательной силы, мы пытаемся найти смысл в том, что, как нам кажется, мы знаем.
4. Техники рациональности помогают выжать больше из имеющихся свидетельств в тех случаях, когда они неоднозначны или когда наши искажения и пристрастия мешают интерпретировать их.
5. Существует дилемма лжи или софизм компромисса: если реальность принять опасно, то следует поддерживать ложь и считать её благородной. Однако рационально создать третью альтернативу. Часто человек поддерживает ложь просто потому, что не хочет найти альтернативу или боится её принять.Чтобы сделать лучше, следует спросить себя: «Если бы я увидел альтернативу, превосходящую мою текущую, то обрадовался бы или замешкался?». Если нет, то вы её не ищете.
6. В жизни недостаточно сравнивать варианты. Варианты нужно создавать.
7. Когда шансы на успех нам не подходят, люди часто выбирают самый доступный возможный вариант — сдаться.
8. Всякий раз, когда кто-то говорит мне «перфекционизм плох для тебя», я отвечаю: «Я думаю, что нормально быть несовершенным, однако не столь несовершенным, чтобы это замечали другие люди».
9. Когда люди думали, что Земля плоская, они ошибались. Когда они думали, что она сферическая, — они тоже ошибались. Но если вы думаете, что считать её сферой или плоскостью одинаково ошибочно, вы заблуждаетесь больше, чем все они вместе взятые.
10. Безоговорочные факты — не то же самое, что и безоговорочные убеждения. Рационалист может признать, что 1+1=3, а вот христианин вряд ли станет мусульманином под воздействием каких-то обстоятельств.
11. Рациональность других людей — это и ваше дело тоже. В ваших интересах избавить людей от их конгнитивных ошибок.
12. Просто попытайтесь сопротивляться соблазну сделать добротный ощутимый язвительный комментарий, если этого возможно избежать. Не имеет никакого значения, кто виноват на самом деле, и что мы думаем по этому поводу. Возможность обсуждать щекотливые вопросы, не скатываясь в цветную политику, очень полезна для духовного развития нашего сообщества.
13. Аргументы — это солдаты политики. Если вы определились на какой вы стороне, то вы должны поддерживать аргументы этой стороны и атаковать аргументы, которые говорят в пользу другой стороны; иначе получится, будто вы предаете своих солдат. Если вы находитесь внутри этого шаблона, то политические дебаты будут для вас однобокими — издержки и недостатки вашей любимой политики будут для вас вражескими солдатами, которых следует атаковать всеми возможными методами.
14. Люди превращают обсуждение в битву, продолжение войны, спорт; и в спорте вам нужно следить только за тем, сколько очков набрала ваша команда и команда противника. Там есть только две стороны, и каждое очко, проигранное одной стороной приносит очко другой стороне. Каждый в обсуждении мысленно ведет счет, у какого оратора больше очков в споре. В конце дебатов победителем получается тот, у кого очков больше; и таким образом, все что он сказал, должно быть истинно, а все, что говорил его противник, соответственно, ложно. Это нерационально. Все аргументы спорящих следует рассматривать отдельно, и не связывать преимущества одних с недостатками других.
15. Фундаментальная ошибка атрибуции — склонность делать выводы об уникальных и постоянных чертах человека на основе его поведения, которое может полностью объясняться ситуацией, в которой он находится. Кажется интуитивным объяснять дождь водными духами; объяснять огонь некоей огненной субстанцией (флогистоном), которая проистекает из горящей материи; объяснять усыпляющий эффект лекарства его «снотворной силой». Но реальность обычно включает в себя более сложные механизмы: циклы испарения и конденсации лежат в основе дождей, окисляющее горение в основе огня, химическое воздействие на нервную систему для снотворных. Однако механизмы звучат куда сложнее, нежели сущности; о них труднее думать, их сложнее понять. И таким образом, когда кто-либо пинает автомат, нам проще думать, что он имеет внутреннюю склонность пинать автоматы. Но только до тех пор, пока мы сами не оказываемся на месте пинающего — в этом случае мы считаем, что ведем себя совершенно нормальной в данной ситуации; конечно же любой бы так делал. На самом деле мы переоцениваем вероятность того, что другие отреагировали ли бы так же как и мы — это так называемый «эффект ложного консенсуса». Пьющие студенты ощутимо переоценивают долю их товарищей, которые тоже пьют, однако непьющие наоборот — недооценивают количество пьющих. «Фундаментальная ошибка атрибуции» говорит о нашей склонности объяснять поведение других их внутренней диспозицией (их личностными чертами), при этом меняя данную тенденцию на обратную для самих себя (свое поведение мы объясняем внешней диспозицией или обстоятельствами).
16. Чтобы понять, почему люди действуют так, как они действуют, нам нужно прежде всего осознать, что каждый человек считает свое поведение абсолютно нормальным.
17. Часто люди боятся правды, потому понимание приведет к прощению. Куда легче просто застрелить злодея. Куда легче идти в бой с кличем: «Умрите, порочные мерзавцы!» — нежели с кличем: «Умрите, люди, такие же как и я, но выросшие в других условиях!». Если думая о враге вы ощущаете невыносимую печаль, то возможно сейчас видите мир таким, каков он есть.
18. Чтобы по-настоящему спорить с идеей, вы должны противостоять лучшим аргументам её сильнейших защитников. Спор со слабейшими ничего не докажет, поскольку даже самая сильная идея привлекает слабых защитников. Приведение примера людей, которые явно сошли с ума на почве идеи, не является свидетельством против самой идеи.
19. Ваше инстинктивное желание верить во что-либо будет меняться согласно вашему желанию походить на знакомых вам людей, которые в это верят — вне зависимости от того, насколько истинно само убеждение.
20. Если сотни изобретателей не смогли построить летающие машины из металла, дерева и ткани — это не подразумевает, что на самом деле вам нужна машина из костей и плоти. Если тысячи проектов провалились при попытке создать ИИ на основе электрических схем, это не значит, что корень всех проблем в электричестве. Пока вы не поймете проблему, любые манипуляции, сделанные наугад, вряд ли помогут вам найти решение.

Продолжение саммари.

Полгода назад делился интересными каналами в телеграмме. Кажется, что тогда вся эта ерунда только начиналась, и в посте удалось собрать лучшие блоги.

Но с тех пор каналов стало много больше. Некоторые выросли в маленькие независимые сми, другие закрылись или испортились. Поэтому я решил обновить свой список. ★ — лучшие.

Список субъективный — тут те каналы, на которые я подписан сам. Если я забыл какой-то, то просто напишите об этом в комментариях.

Спросите меня о чём угодно в комментариях к этому посту.

Пару слов об известном холиваре среди редакторов.

Есть люди, которые все иностранные слова пишут на языке оригинала: смартфоны Apple, часы Ulysse Nardin. Некоторым нравится, как это выглядит, другие заботятся об узнаваемости бренда.

Читатели часто путаются. Вот любишь ты песню Protège Moi группы Placebo. Но если французского не знаешь, то вряд ли прочитаешь название правильно: Протеж Муа́, и попадёшь впросак. Я вот в юности думал что популярные игры-симуляторы Tycoon читаются как «Тассун», а приятель мой коверкал Dungeon Siege как «Дангеон Зиеге». Попробуй-ка разберись, как это правильно читается.

С другой стороны, есть адепты, что пишут все англоязычные слова по-русски: смартфоны Эппл, часы Улисс Нардан. Так текст выглядит опрятно, читать его легко. С другой стороны, это не так просто, как кажется.

Во-первых, есть несколько способов передачи иностранных слов по-русски: транспозиция, транслитерация и транскрипция. Любители русификации мешают эти способы, как им хочется, пишут одновременно и твиттер, и микрософт. Однако главная проблема — в другом. Читатели часто не могут перевести русское слово обратно в английское, чтобы узнать о нем больше. Вот знаю я часовой бренд Уллис Нардан. Как его по-английски написать? Ullis Nardan? Ой, так это не английский даже, а французский!

⌘ ⌘ ⌘

Я подхожу к вопросу иностранных слов в русском языке так.

Общеизвестные и общеупотребительные слова всегда пишу по-русски: Эппл, БМВ, Боинг, Ред Хот Чили Пепперс. Пишу, используя транскрипцию — записываю русскими буквами звучание слова на родном языке.

Новые слова со сложным написанием пишу по-русски, а после в скобках даю оригинальное написание: часы Улисс Нардан (Ulysse Nardin). Делаю так первый раз в тексте, затем везде пишу по-русски.

Продолжаю конспектировать статьи Элиезера Юдковского о рациональности и когнитивных искажениях.

1. Разные модели мира могут давать одинаковую картину.
2. Наше сознание может моделировать неведомое, и даже умеет предсказывать чувственный опыт. При этом у нас встречаются убеждения о вещах, которые не просто незримы — они нереальны.
3. Более того, сознание может связывать понятия, про которые не имеет чувственного опыта. Представим, что нам говорят про писателя, и называют его пост-утопистом. Мы не читали его работ и не знаем, кто такие пост-утописты. Затем мы узнаем, что пост-утописты выступают за борьбу с капитализмом. Так мы делаем вывод, что писатель — борец с капиталистическим опытом. Так мы строим целые сети убеждений, соединённые только друг с другом. Это опасно.
4. Чтобы бороться с таким искажением, следует задавать себе вопрос: какой новый опыт я получу? Этот писатель — пост-утопист. Ну а что мне с того?
5. Два рационалиста не могут согласиться не соглашаться. Если два человека не соглашаются друг с другом, то хотя бы один из них должен быть в чем-то неправ.
6. Убеждение как групповая идентификация — это неполноценное убеждение. Это скорее способ войти в сообщество, подчеркнуть свою принадлежность к нему. Аналогично действуют люди, надевающие рясу.
7. Рациональные убеждения заразительны. Если убеждения человека не заразительны, то значит он делает их на основании личных или скрытых причин, что плохо.
8. Убеждение стоит того, чтобы в него верить, если тебя в принципе можно убедить не верить в него. Это означает, что ты привит от слепой веры во что-то.
9. Хайнлайн писал, что самое простое обоснование чего угодно выглядит так: «Женщина дальше по улице — ведьма, значит она это сделала». Рационалист должен задавать к этой фразе вопросы. Как она это сделала? Что именно сделала?
10. Нельзя проводить эксперименты, которые подтверждают теорию. Эксперименты должны испытывать её на прочность.
11. Хороший принцип — если вы испытываете замешательство, то значит с убеждениями что-то не так.
12. Часто выдуманное удивляет рационалиста сильнее существующего.
13. Важно разделять то, что человек говорит (речевое поведение) и его убеждение. Яркий пример: дети в школе, которые по памяти называют зазубренные формулы, но не понимают их смысла.
14. Есть семантические стоп-сигналы: бог, ИГИЛ, ГМО. Когда слышишь их, то автоматически превращает в контр-аргументы в разговоре. Их главная черта — нежелание рассмотреть следующий вопрос. Важно избегать такое, стоп-сигналы это плохая штука.
15. Также важно опасаться таинственных ответов на таинственные вопросы. «Почему у нас есть стремление к бессмертию? — Потому что у нас есть жизненная сила!». В таких вопросах ответ является сплошной силой. И явление продолжает оставаться тайной даже после ответа.
16. Есть заклинание, останавливающее любопытство. Когда кто-то спрашивает: «Как ты это сделал?», я просто отвечаю: «Наука!»
17. Вокруг нас мало рационалистов.Для большинства восприятие хаотичного мира предполагает хаотичные стратегии борьбы с ним. Тебе надо сделать лишний шаг, подумать мысль, не приходящую в голову первой, для того, чтобы сообразить что-то иное для борьбы с огнем, чем огонь.
18. Непросвещенные говорят: «Рациональность работает лишь при взаимодействии с рациональными людьми, но мир нерационален». Но выбрасывание собственной рациональности, при встрече с нерациональным оппонентом, не поможет. Есть законные формы мышления, которые все же генерируют наилучший ответ, даже при встрече с оппонентом, нарушающим законы. Теория принятия решений не сгорает синим пламенем при встрече с оппонентом, не подчиняющимся этой теории.
19. Сталкиваясь с неизвестным, мы выбираем из трилеммы: объяснить, поклониться, игнорировать.
20. Лучше всего объяснять. Нажмёшь «объяснить» для жизни — получишь химию. Нажмёшь «объяснить» для химии — получишь атомы. Нажмёшь «объяснить» для атомов — получишь электроны и нуклоны. Нажмёшь «объяснить» для нуклонов — получишь хромодинамику и кварки. Нажмёшь «объяснить» для того, чтобы узнать, откуда взялись кварки — вернёшься во времена Большого Взрыва. Не забывайте, что поклоняться можно по-разному. Поклоняться можно и не зажигая свечей вокруг алтаря. Если бы я сказал «Хм, это какой-то парадокс. Интересно, как он разрешается?», то это означало бы, что я нажал «объяснить» и теперь терпеливо жду ответа. И если весь вопрос кажется тебе неважным, или неуместным, или тебе кажется, что лучше подумать о нём потом — значит, ты нажал «игнорировать».

Продолжение саммари.