Мы с Элиной завели домой симпатичный стол «Фокус-деск». Это деревянный стол-конструктор, который нетрудно трасформировать для работы стоя, сидя и даже очень сидя (то есть буквально на полу).
Ребята из «Фокус-деска» попросили рассказать, как нам стол — а мы и рады. На всякий случай уточню, что за этот пост нам никто, конечно, не платил.
Что нам нравится в столе:
Он очень компактный! По площади поверхности пола он занимает места примерно как стул. Поэтому его довольно легко уместить даже в небольшой комнате. На нашей прошлой квартире мы поставили его в уголок, на текущей — к стене в кабинете. Из-за того, что он довольно небольшой и лёгкий, его нетрудно двигать туда-сюда, и менять расположение стола даже пару раз за день. Например, летом можно уносить его в тень в комнате в разное время дня.
Мне нравится, как он технически сделан. У стола — две столешницы: одна основная рабочая, и одна поменьше, а также одна небольшая полочка для мебели. Так вот, их можно ставить и переставлять как хочется, в любые ячейки (их видно на фото выше). Можно дополнительных столешниц купить и даже вставить их с обратной стороны стола, превратив его в такую рабочую станцию на двоих.
Еще мне нравится, как стол выглядит. Он создан из такой многослойной фанеры, которая на вид и на ощупь ощущается «дорого». Стол не похож на такую самодельную деревянную поделку, от него есть вайб дизайнерской штучки. Когда к нам прихожят гости, они часто обращают внимание на наш столик.
Вот Элина делится впечатлениями:
«Ещё несколько лет назад я начала эксперементировать с работой стоя и изучать эту тему. Сначала просто ставила коробку на стол, обращала внимание на время, через которое мне комфортно чередовать работу стоя и сидя. Под конец дня я начала замечать меньше напряжения в спине, больше энергии после целого дня онлайн встреч. Этот эффект сохраняется до сих пор. Осенью и зимой я в целом ощущаю отток энергии, но если провести хотя бы один звонок в середине дня стоя, после чувствую себя бодрее. С focusdesk можно работать даже сидя на подушке на полу, согнув ноги. Но это положение у меня особо не прижилось».
Минус, наверное, я бы выделил только один:
Стол — маленький! На нём можно работать только с ноутбуком. Если вам нужен внешний монитор, то я уже не знаю, куда его поставить. Или если у вас отдельная клавиатура, то тоже будет не очень удобно.
Но нам, в целом, с этим окей. Стол для нас стал такой симпатичной стоячей рабочей станцией. Когда устаёшь работать за обычным столом, хватаешь ноутбук, наливаешь чай и встаёшь за «Фокус». За столом приятно проводить 1-2 рабочие видеовстречи за день. Сейчас мы на него положили лист стекла, под которым держим гербарий, ну и горячий чайник поставить не страшно.
Насколько мы знаем, столы ребята производят из дорогой европейской фанеры где-то в ЕС, поэтому я не знаю, где и как купить стол в других странах. Но нам в Берлине его доставили в небольшой коробке, мы быстро его собрали — и с тех пор пользуемся. Вообще можем только посоветовать, нам нравится.
(тут хотелось написать введение в стиле «В юности я думал, что парфюмы — это…», но обойдемся без этого)
Парфюмы — это классное увлечение и хобби, в которое я вкатился практически случайно, остался, и теперь рад вас тоже туда затащить. И вот почему.
Общность. Вы удивитесь, как много людей в вашем окружении интересуются парфюмами. На любой домашней вечеринке найдётся пара человек, которые не прочь отделиться от остальных, чтобы понюхать разное. Вместе с друзьями будет интересно ходить в парфюмерные, следить, у кого что новенького вышло, что-то вместе тестировать. Мы даже с друзьями начали собирать отдельные парфюмерные вечеринки, на которых приносим разные флаконы, пробуем и разговариваем — и это очень интересно! При этом мы друзьями часто не сходимся во вкусах, но это совершенно окей.
Вкус. Пафрюмерия помогает развить вкус: слышать разные запахи и разные их вариации, разгадывать ароматы, следить за тем, как они меняются со временем. Мне кажется, парфюмерия также помогает развивать ассоциативное мышление, потому что часто трудно сказать, какая именно роза звучит, но хочется сказать так: «Пахнет, словно я обнимаю бабушку, которая пришла с празднования Дня ветеранов, прижимая к надушенной „Красной Москвой“ груди подареный там букет».
При этом вкус в парфюмерии можно крутить очень просто: не нужно ходить в картинную галерею, пить вино (в котором еще и труднее что-то учуять). Достаточно пшикнуть себе разочек на запястья, и после прислушиваться к запаху каждые 15 минут. Можно делать это посреди любых дел: работы, поездки, на той же вечеринке.
Увлечение. В путешествиях я стал довольно часто заходить в бутики разных брендов, которые делают парфюмерию — и пробовать разное. В Гонконге мы с Э. купили три флакончика у симпатичного местного бренда to summer, который в Германии нигде не послушаешь (а до этого побывали в других локальных брендах). Мне почти никогда не скучно во время длинной пересадки, потому что я обычно пробую разное в дьютике.
Образ. Парфюм — самый простой способ дополнить свой образ. Я использую разные парфюмы под разные настроения, и аромат часто служит катализатором. В некоторые ароматы можно буквально укутаться, ими можно согреться. Одним словом, обращаю внимание на то, как пахну я (и как пахнут другие).
Еще некоторые используют парфюмы, чтобы немного выпендриться. Бывают парфюмы, которые пахнут специфично. К примеру, спермой, горящим деревом, кладбищенской землёй, тлеющей плотью, плесневым сыром, бывают парфюмы, вдохновленные серийными убийцами и известными музыкальными произведениями. Я такое не очень люблю и в коллекции не особо держу, но фанатов знаю (и сам веду канал про такую парфюмерию).
Одним словом, бывает странное — парфюмы, которые трудно носить на себе в обычных условиях, но которые приятно или необычно ощущать.
Само собой, парфюмы — это предмет коллекционирования для многих людей, включая меня. Коллекционировать их приятно не только из-за ароматов, но и из-за дизайна упаковки. Парфюмы — это штучки из камня, стекла, кожи, пластика, бумаги, с жикими ароматами всевозможных цветов. Дизайн!
⌘ ⌘ ⌘
Еще у меня есть несколько советов о том, как начать этим увлекаться.
Для начала можно просто поговорить с друзьями, и попросить показать вам парфюмы, которые у них есть. Советую слушать их не в контексте «Хочу ли я себе такое», а скорее так: «Чем пахнет, на что похоже? Интересно или не очень?». Если у вас есть продвинутые в парфюмерии друзья, они отольют несколько ароматов в крохотные бутылочки (такие бутылочки на 1-2 мл называются отливантами).
Погуляйте по косметическому или парфюмерному магазину, понюхайте разное. Везде стоят открытые флаконы парфюмов, из которых прыскают один пшик на бумажку (её называют блоттером). После пшика аккуратно нюхайте, но не трогайте бумажку носом, иначе парфюм буквально чуть обожжет запахом. Советую пробовать за раз не более 5-7 парфюмов, после нос сбивается. Нюхать банку с кофе чтобы «обнулить обоняние» не стоит, это миф. А понравившийся парфюм можно нанести на запястье — парфюм на коже всегда ощущается и развивается иначе, чем на бумажке.
Пробуйте разное в дьюти-фри в аэропорту. И снова смело пшикайте на себя что понравится. За рубежом заходите попробовать парфюмы в бутики разных брендов: от «Ком-де-Гарсона» до «Шанель».
Парфюмерия вообще бывает условно базовой и нишевой. Разница примерно как между обычным и натуральным вином. Базовую парфюмерию выпускают большие бренды с намерением понравится широкой аудитории, а нишевые ароматы — небольшие бренды, которые стараются быть необычными, провокативными, делаю как бы не для всех. Но эта градация довольно условная, потому что многие нишевые парфюмы уже известны не менее, чем базовые.
Когда пробуете парфюмы, сверяйтесь с Фрагрантикой — это самая большая и подробная база знаний о парфюмах. Я смотрю обычно на ноты в аромате, их делят на три слоя: верхние звучат активнее всего в первые пару минут, после они сменяются средними, и после — базовыми. Я нюхаю, разгадываю парфюм в голове, а после сверяюсь, чтобы уточнить свой вкус. На Фрагрантике еще есть раздел с комментариями, но я захожу туда редко: там своя атмосфера, которая мне не очень близка.
Я не советую читать парфюмерных блогеров, которых довольно много в телеграмме, твиттере и других соцсетях. Я пока не встречал блогера, который бы правда помогал развивать вкус. Еще они часто сыплют красивыми метафорами, вылизывают свои любимые бренды (полагаю, что не бесплатно) и стимулируют покупать парфюмы по описанию. Я вообще не советую никогда покупать парфюм по описанию или по рекомендации, а покупать только те, что несколько раз попробовали сами.
За возможность недорого пробовать разное я очень люблю дискавери сеты. К примеру, дискевери сет парижского нишевого бренда «Эта либр д’Оранж». За 46 евро вы получите 20 разных ароматов бренда. Ароматы упакованы в небольшие бутылочки с пульверизаторами, которые называют пробниками. Внутри — такой же парфюм, как в большой флаконе. Каждого пробника объёмом 2 мл смело хватает на неделю ежедневного использования или примерно 25-30 пшиков. Отличный способ попробовать много разного. Я вообще очень люблю дискавери сеты и пробники, у меня в коллекции, наверное, несколько сотен пробников от десятков брендов. В результате я могу крутить-вертеть их как мне хочется, пробовать разное, искать рифмы и ассоциации, носить разный парфюм. Кроме того, дискавери сет — это отличный подарок. Еще мне нравится, что бренды стараются по-особенному оформить свои сеты. Я с удовольствием их коллекционирую. А также беру с собой в путешествия.
Я советую пореже покупать полноценные флаконы с парфюмом. Я сперва начал покупать всё, что мне более-менее нравится, но когда количество флаконов в коллекции перевалило за несколько десятков, я перестал так делать. 50 мл парфюмоа — это очень много! Целым флаконом можно пользоваться год, а если флаконы на полке переваливают за дюжину, то этого парфюма хватит на всю жизнь. А мне хочется пробовать разное. Кроме того, бывает, что спустя год парфюм надоедает, и тогда он вообще ложится на полку мёртвым грузом. Конечно, флаконы можно перепродать, но странно тратить на это дело свою жизнь. Поэтому я взял правило: собирать флаконами только небольшую коллекцию по-настоящему классных ароматов. Сейчас я покупаю всего несколько флаконов в год.
Уж точно не стоит покупать флаконы по 100 мл (бывают даже по 200 мл). Идеальный объём, как мне кажется — это 10-20 мл. У великолепного российского бренда Fakoshima флаконы по 30 мл, и это кажется пределом нормы. Часто парфюм объёмом 8-10 мл называется travel size — смело берите именно такой объём, сэкономите и деньги, и место на полке.
Не советую дарить парфюм, если только близкий человек не сказал точно что он или она хочет в подарок. Если хотите выведать название для подарка, уточните концентрацию. Часто парфюмы бывают в нескольких концентрациях: от туалетной воды (eau de toilette) что послабже, до самой яркой концентрации absolu de parfum. У некоторых ароматов также бывают несколько разновидностей, порой десятки. К примеру, у нишевого аромата This is not a blue bottle аж восемь разновидностей (а у массового Angel от Mugler еще больше).
Если будет возможность, сходите на парфюмерный мастер-класс. На нём можно попробовать компоненты парфюма в чистом виде и смешать свой собственный аромат. Правда, особого успеха от такого аромата ждать не стоит: в вашем парфюме будет несколько компонентов против нескольких десятков в тех, что стоят на полках в парфюмерных.
Есть такое определение «оттерапевтированных» людей в негативном ключе. Мол, такой котик, которого не тронь, сразу задеваешь его чувства. И вообще мол человек после терапии становится таким «манипулятором» с правильными словами. Ты что про это думаешь?
Видел этот тренд в рилсах где условная Таня Токсиковна всем указывает на нарушение ее границ и отправляет всех к терапевту. Здесь есть два феномена, которые я могу отметить. Первый — это тренд на therapy-talk. Психология вошла в народ и ее термины стали общеупотребимыми. Это и высмеивает околопсихологическая рилс-сатира.
А вот наблюдение, что человек после психолога становится токсичным, на мой взгляд о том, что любые первые попытки чего-либо всегда немного нелепы и чрезмерны. Когда человек после нескольких сессий с психологом впервые обнаруживает возможность хоть как-то регулировать свои отношения с другими людьми – он учится пользоваться этими новыми инструментами, применять их везде где уместно и нет… Это нормально и постепенно сгладится, отточится, усовершенствуется, как и любой другой навык. И обратная связь от его окружающих ему в этом только поможет.
Расскажи, кто такие нарциссы? Почему быть нарциссом — плохо? Правда ли стоит избегать таких людей? Можно ли построить с нарциссом устойчивую дружбу или отношения?
У нас у каждого есть нарциссические черты, это встроенная стратегия выживания – быть для мамы самым лучшим, чтобы не умереть без ее заботы. В определенных условиях на основе этой черты формируется расстройство личности. Это серьезный клинический диагноз и психика таких людей устроена особым образом. Например, вот в этом интервью нарцисс Артем рассказывает о том, как он это видит изнутри (там очень интересно).
На самом деле, в реальности, людей с таким диагнозом немного, но в рамках тренда о котором я сказал выше и этот термин вошел в народ и стал прикладываться ко всему подряд. Конечно, с такими людьми можно строить дружеские и личные отношения, но такие отношения точно не всем подойдут!
Чему вообще учатся терапевты на своих бесконечных обучениях? Вроде всё уже в терапии давно открыли и описали, просто сиди, слушай пациента, кивай и спрашивай: «Так, а что вы об этом думаете? Что вы хотите в этой ситуации?»
Классный вопрос! Психология это не биология или география, где есть «объективный» мир, который можно исчерпывающе описать. Психики нет в физическом смысле. Поэтому для ее описания придумываются различные модели — попросту фантазии о том, как это может быть устроено. И на основе уже этих моделей рождается метод воздействия, то есть терапия.
По сути мы имеем черный ящик, в котором точно что-то есть, но мы не можем заглянуть внутрь и нам остается только строить предположения по косвенным признакам — а именно реакциям этого черного ящика на мир. Никакая модель не может описать это неизвестное полностью, но каждая претендует на это. Поэтому психологи постоянно учатся, либо углубляясь в одну парадигму, либо собирая пазл из разных. Это на самом деле очень интересно и я бы не пошел к терапевту, который «давно уже все знает».
Бывает, что с терапевтом выходишь на «плато». Встречаетесь, о чем-то говорите, но как-то скучно, прогресса нет. Что делать? Это вообще нормально?
Это мое самое любимое место в работе. Переход от лечения к развитию. Как правило клиент приходит с болью и желанием от нее избавиться — и это первый слой работы, часто его одного для многих достаточно. Часто после него, когда уже не болит больше, появляется ощущение «плато». Это значит что уже можно двинуться вглубь, сменить направление — «уйти от плохого», на «а что интересно мне самому»? Когда что-то беспокоит, понятное дело куда идти – чтобы это не беспокоило больше.
Но настоящее путешествие к себе начинается там, где ничего не болит, полно ресурса и все прекрасно. В этой точке больше нет ничего, что задавало бы направление движения, его нужно выбирать самому. И это уже advanced-level как для клиента, так и для терапевта.
Говорят, что есть мои чувства и чувства другого человека, и можно отвечать только за свои. Но как быть, если это переплетается? К примеру, хочется позаботиться о своих желаниях и потребностях, но это задевает, обижает партнёра. Как это правильно разделять?
«Отвечать за чувства» — это очень мило и наивно. На самом деле ни за какие чувства в принципе нельзя отвечать. Чувства возникают автоматически, помимо нашей воли, в структурах мозга, лежащих системно глубже чем все, что мы как бы можем контролировать. Это все равно, что отвечать за кровеносное давление или изменение уровня сахара.
Все это, как и чувства можно только наблюдать и изучать. Отвечать же можно только за действия, которые мы совершаем под влиянием переживаемых нами чувств. И вот здесь все становится очень просто – если мое действие наносит вред другому человеку, я получаю от него соответствующую обратную связь, которая стимулирует меня изменять свое поведение. Изи катка!
Что ты думаешь о психоанализе в 2026 году? Он правда имеет право на жизнь, за пределами творческих и литературных экспериментов Фрейда, Лакана и Жижека?
В мире психологии, как я уже сказал, нет ничего объективного, поэтому любые взгляды и модели хороши! Я придерживаюсь принципа «глубинной демократии», одного из главных принципов процесс-ориентированной психотерапии, которую я сейчас изучаю. Он гласит, что все возникшее имеет право на существования и не может быть маргинализировано. Чем больше всего на тарелке, тем более полная картина становится видна. Наша цель, чтобы клиент получил то, что он хочет! И если ему нужны танцы с бубном, значит танцоры с бубном будут актуальны и в 2026.
Расскажи, как правильно скорбеть? Что делать, если умер домашний питомец или близкий человек, как правильно пережить потерю?
Когда мы сталкиваемся с утратой, наша реальность меняется. Мы вдруг оказываемся в мире, где того, что было нам дорого больше нет. Это новый мир и требуется время, чтобы понять как он устроен и как нам в нем теперь жить. А еще требуется время, чтобы попрощаться и оплакать навсегда утраченную реальность. Эти два процесса происходят параллельно, катализируя друг друга. И здесь два основных правила — не давить на себя, но и не застревать.
Звучать это может примерно так: Мне очень больно и я не хочу уходить из прошлого, но я точно знаю что мне нужно идти дальше. Я дам себе возможность побыть в этом столько сколько будет нужно, постоянно двигаясь вперед минимально возможными шагами. Я не тороплюсь, но я иду.
Кстати, вот эти этапы проживания горя, которые мы все слышали: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие – это условные феномены, которые совсем не обязательно будут возникать все, и не обязательно именно в таком порядке. Их автор Элизабет Кублер-Росс описала их, работая с неизлечимо больными, которые прощались с жизнью, а не с домашним питомцами. Это скорее заметки на полях, чем обязательный для всех сценарий.
Сейчас все боятся созависимых отношений. А что в них плохого? Вы искренне любите друг друга, заботитесь друг о друге.. Разве настоящая любовь — это не созависимость по определению? Некоторые говорят, правда, что нужно уметь «разлепляться», но зачем?
Ты прав! Ничего плохого в зависимости от другого нет, если она осознанно выбрана и у нее есть понятные и принятые обоими сторонами правила. Психологи это называют «взаимозависимость» — я выбираю быть с тобой и зависеть от тебя, в то время как ты выбираешь быть со мной и зависеть от меня. Каждый из нас при этом остается самим собой, продолжающим жить собственную жизнь так как сам выбрал.
Под термином «со-зависимость» чаще подразумеваются деструктивная для личности модель отношений, при которой человек как бы отчуждает часть себя ради сохранения связи. Так сознательный выбор заменяется жертвой и игнорированием собственных потребностей… И вот ты уже живешь не свою жизнь, а все твои мотивы сводятся лишь к тому, чтобы удержать отношения. И такая «любовь» уже больше не свободная встреча двух людей, а болезненная попытка заслужить, захватить и контролировать…
Как правильно ссориться? Как показать другим важность своих чувств и потребностей, если просто в разговоре они не понимают (а забить и делать как хочется — не вариант)?
Конфликт всегда возникает в отношениях — там где нет конфликта, нет и отношений. Поэтому фокус стоит сместить именно на то, чтобы быть и собой, и остаться вместе. То есть сохранить общую для обоих партнеров согласованную реальность. Согласоваться — это не значит начать думать одинаково, это значит проявить все свои чувства и потребности и принять тоже самое от другого.
Даже если вы друг-друга сейчас ненавидите! Смотри, я сейчас ненавижу тебя, а ты ненавидишь меня – мы теперь согласованы, мы здесь вместе, но каждый со своей ненавистью. И все, здесь конфликт уже решен! Теперь осталось лишь технически подумать как нам двигаться дальше, учитывая всю эту нашу общую реальность. Ты хочешь рыбу, я хочу мясо — мы встретились с нашими разными, взаимоисключающими желаниями. Что будем делать? Может возьмем курицу? Или давай нарубим салат? А может закажем пиццу?
Твои навыки терапевта дают тебе преимущество в общении с другими людьми, друзьями, партнёрами? Есть ли у тебя чувство, что ты понимаешь других людей лучше, чем их случайный знакомый или собеседник?
Конечно, моя работа влияет на мою жизнь и психику — как и любая другая. Но я бы не назвал это преимуществом. Да я могу иногда построить какие-то гипотезы, чтобы объяснить себе поведение другого, но едва ли это поможет мне стать ближе или как-то улучшить наши отношения. Что реально помогает, так это моя собственная терапия и мой теплый интерес к тому, как я живу.
Здесь можно привести метафору с зубным врачом: я могу знать как лечить зубы, но едва ли я смогу вылечить их себе сам.
Какой запрос для тебя как для терапевта — самый сложный. В чем сложно помочь человеку?
Знаешь сколько психологов нужно, чтобы поменять лампочку? Достаточно одного, только если лампочка готова меняться. Так и для меня самые сложные клиенты, которые говорят: «Сделайте что-нибудь со мной, мне плохо». Это можно сравнить с младенцем, который просто кричит, но еще сам не знает что ему нужно и не может об этом сообщить. Такие клиенты требуют много терпения — я должен выдержать все это бессилие (и клиента и свое) и не разрушиться.
Если человек не знает как ему помочь, мне остается только быть рядом. Я здесь, с тобой и я вижу как тебе плохо. Тебе кажется, что ничего не поможет и ты злишься на меня, что я не могу махнуть волшебной палочкой, чтобы тебе полегчало. Я буду здесь столько столько нужно, до тех пор, пока мы не поймем что же нам делать…
Вот это самое сложное.
Слышал о такой штуке: «выгулять свою тень». Мол, иногда полезно сделать что-то, что хочется: сидеть дома, курить траву и слушать Тейлор Свифт в одних трусах, и пусть весь мир подождёт. Насколько это на самом деле хорошо?
То, что ты спрашиваешь это не про «тень», в традиционном ее понимании, которое нам подарил Юнг.
Посидеть дома в одних трусах — это значит полностью уйти в то состояние, которое как бы напрашивается естественным образом. На мой взгляд всегда полезно перестать бороться с собой, и последовать за тем, что само собой приходит. Если в этом месте сохранять внимательное и теплое отношение к себе, то можно много чего узнать и о себе и о мире. Главное следить за тем, моментом, когда это состояние перестает быть естественным движением для восстановления, а становится токсичным и начинает отравлять. Со всем этим поможет консультация со специалистом, например, со мной. :)
В последнее время я начинаю понимать важную для себя штуку, которая проходит в моей жизни ниточкой через разное: от работы до гастрономии. Мысль такая: важно часто делать так, как просят, как предлагают или как привыкли другие.
Нарушать правила приятно — чувствуешь себя бунтарём, кем-то крутым (человеком круче правил). Просят сделать так? Сделаю как мне нужно, мне виднее или удобнее. В соблюдении правил я годами ощущал скуку. Словно ты кому-то подчиняешься, автор правил априори круче тебя самого. Пфф!
Меня было невозможно заставить приготовить еду по рецепту. Я нарушал рецепт даже тогда, когда в этом не было особого смысла. Нужно добавить три зубчика чеснока? Я добавлю пять. Нужно варить три минуты? Мне и минуты хватит. Я тасовал шаги, добавлял что-то от себя, словно пытался присвоить и рецепт, и блюдо. Попутно очень обижался, когда меня мягко пытались направить к инструкции. Ну и вообще такое поведение выходило за пределы готовки и было таким смутным паттерном жизни.
Может быть я просто стал старше, может просто устал бороться — но в последнее время мне наоборот стало нравится следовать советам и делать так, как надо. Наверное, всё началось со знакомства с рецептами Йотама Оттоленги. Оказалось, что по его рецептам получается действительно очень вкусно, прямо заметно вкуснее, чем по случайно найденным. Но для того, чтобы магия работала, нужно делать ровно то, как он просит. У Оттоленги все компонетнты взвешиваются до грамма, температура важна до градуса, а время — до минуты. Я как-то почувствовал, что всё это он выверял, что это не просто так. Не надо лить масло на глаз, 20 грамм — значит, 20 грамм.
Женя Арутюнов в лекции-коротыше похожую мысль высказал. Думать своей головой — это важно. Но чтобы научиться чему-то новому, важно просто взять и сделать так, как просят. Золотая мысль:
В одном случае нужно понять, чтобы сделать. А в другом — нужно сделать, чтобы понять.
Меня в последнее время начало заметно отпускать с этим бунтарством. Я могу прийти в гонконгскую забегаловку на рынке и взять суп с куриными лапами. Его все вокруг едят, в этом наверняка что-то есть! Когда я еще попробую эти лапы? Тут идеальный контекст, значит, нужно «пожить по рецепту». Лапы, кстати, так себе: мясо нежные, но много костей.
От презрения к чужим правилам и стал постепенно двигаться к искреннему интересу. Во всем что-то есть — и пробовать стоит так, как это что-то задумано. Хотя бы раз. А после, поняв как надо, поймешь и как хочешь сам: чтобы уйти от джазового стандарта, к нему сперва нужно прийти.
В январе 2025 года Э. подарила мне книжку Туве Янссон «Возвращение домой. Муми-тролли и все-все-все». Мы с Э. расстались с нашими бывшими партнёрам и переезжали, так что она пояснила: «Мы символически возвращаемся домой, в наши собственные жилища. Так что у книжки есть важное значение, ради которого я дарю тебе сразу второй томик».
До этого времени я вообще мало что знал о мумми-троллях. Я знал, что их написала то ли финская, то ли шведская писательница (и всё время путал её с создательницей книг о Карлсоне). Я, конечно, видел персонажей книги, прежде всего существо, похожее на бегемотика — и представлял, что это и есть Мумми-тролль. С., мой соведущий по «Иммигранткасту», рассказывал о том, что он очень любит какой-то мумми-чай. Ну, в целом мне казалось, что это просто очередная детская сказка, мало ли их? Я даже книг про Гарри Поттера не читал, а они, кажется, куда серьёзней.
Довольно быстро мы с Э. придумали новую традицию: читать книжку, обычно на ночь, вслух, по страничке. Постепенно герои книжки обрели через нас свои голоса, и словно прописались в наших квартирах, где мы попеременно живём друг у друга. А я не только втянулся в книжку, но и искренне её полюбил. В апреле мы с Э. слетали в Хельсинки, и с большим удовольствием влетели в последний день работы художественной выставки Туве.
Уже с первых страниц в книге Туве для меня открылся очень уютный, симпатичный мир. Я был поражен, какой он… мой. Мне так нравилось и нравится течение сюжета, аккуратная внимательность деталям, прорисовывание персонажей — в совершенно понятной, осязаемой для меня красоте. У книги про муми-троллей словно было своё дыхание. И читая её вслух, я по-настоящему его ощутил, продышал сам.
Однако довольно скоро я стал ощущать, что книжка про муми-троллей — не совсем детская. Она как бы и детская, и взрослая одновременно: для меня это было важным маркером того, что она написана о чём-то настоящем. Это настоящее живёт в сюжетах: про фаталистку Гафсу, которая принимает невозможность сбежать от свой личной катастрофы. Про Мумми-папу, решившего покинуть семью (буквально в депрессии среднего мужского возраста), но через небольшие приключения ощутивший её важность. Это сюжеты про одиночество, смысл жизни, любовь, жертвенность дружбы… Мне, почти сорокалетнему мужчине, искренне интересно читать их — не менее, чем какого-нибудь Франзена или Брэдбери.
Погружаться в миры мумми-троллей оказалось так приятно. Удивительно, что такие замечательные книжки прошли мимо меня в детстве. И так радостно наконец возвращаться домой.
В 2024 году исполнилась небольшая мечта — побывать в Исландии.
В самолёте исландских авиалиний было холодно — наверное, еще с полёта приучали к тому, что будет ждать после каждый день нон-стоп. После прилёта пахло серой, над аэропортом небо было серым тоже. Аэропорт полон англоязычных людей с огромными чемоданами: это американцы, которые делают тут обязательный стоп-овер по пути в Европу (или обратно). В Исландии официально туристов больше, чем жителей. А овец больше, чем их вместе взятых, в семь раз.
По ощущениям Исландия похожа немного на очень разряженую Данию или Финляндию: те же дома простого дизайна, много пространства, фермерства. Воду из-под крана пить тоже можно, а горячая пахнет серой — потому что поступает в кран сразу из земли.
В стране официально нет армии, а до недавнего времени у полиции не было оружия. Убийств тут вообще не бывает, а машины не запирают даже на ночь. Во всей Исландии живёт людей меньше, чем в моём родном городе Череповце.
Путешествовали по острову с Ж. и Л. Специально к нашему приезду ребята сняли у друзей ферму, до которой ехать в районе 5 часов (точнее, туда ехали все 10, обратно быстрее). Ферма находится натурально посреди нигде, вдоль ледяной речки, которая течет с гор куда-то в океан. За день вдалеке проезжает полдюжины машин, мобильная связь ловит еле-еле. Пекли пирог из клюквы, варили свежий кофе в воронке, жарили веганские бургеры на костре.
Водопадов, гейзеров и прочих красот вокруг так много, что это добро толком никто не считает. А еще вокруг много настоящей пустоты: не специально созданной или огороженной (как в каком-нибудь национальном парке), а буквально настоящей, она тут просто повсюду. Не пустота среди людей, а люди среди пустоты.
Можно остановить машину, выйти на дорогу и лечь посреди неё, как герой «Моего личного штата Айдахо». До того, как проедет машина, успеешь хорошенько выспаться.
Погоды вокруг странные, хочется носить пуховую куртку на футболку — примерно так все и делают. Бывает, выглянет солнце: и тогда куртку снимаешь. Но обычно хочется надеть вторую куртку поверх. Исландия учит контролируемо мёрзнуть нон-стоп. Впрочем, этого я и так прекрасно умею.
Это было наше предпоследнее совместное путешествие с А.
Гейзеры прикольные, но пшику больше, чем рассказов о нём (или наоборот, меньше — смотря как посмотреть). В целом по возможности туристических мест (вроде Голубой лагуны) тут лучше избегать. Чем дальше и чем меньше, тем лучше. Хочется разрядить себя в разряженность, чем мы успешно и занимались.
Самое сильное впечатление о поездке — многочасовая дорога по пустыне. В центре острове расположено большое ничто: просто поле из вулканических камней, по которому проходят дороги типа просёлочных. И всё, больше нет ничего: ни воды, ни растительности. Вокруг проезжает дай бог машина в час (а по некоторым дорогам и раз в день не проезжает). Стоит тут сломаться — можно и остаться посреди камней, сотовая связь не ловит.
Выйти из машины, пройти немного и упереться взглядом с большое ничто — бесценно. Не уверен, что испытывал подобное чувство хоть один раз в жизни до этой поездки. Великая и великолепная каменно-холодная пустыня.
Сюда очень хочется вернуться. Этим я и займусь когда-нибудь.
17 ноября 2024 года умерла наша кошка Пандора. Ей было 12 лет, последние полтора года года у неё были проблемы со здоровьем, которые мешали ей жить полноценно. Мы (особенно А.) хорошо заботились о ней и её состоянии, однако её не стало. Это случилось довольно быстро, врачи ничего не смогли сделать. Её время пришло.
Кошка была важной частью моей жизни и настоящим членом семьи. Она также была частой гостьей в этом блоге: и на фотографиях, и в рассказах о том, как мы не раз заводили с ней котят (у неё даже есть котовнуки, которые живут в разных странах, даже в очень удалённых). У меня осталось множество снимков кошки, с первого дня её появления в семье. Есть и последняя фотография, которую я сделал случайно буквально за несколько часов до того, как она нас покинула. Пускай она тоже будет здесь.
Скоро будет 15 лет, как я регулярно летаю на самолетах. И большую часть этих перелетов я боялся, а еще сильнее боялся до. Я перечитал все списки авиапроисшествий и катастроф и, кажется, знаю их наизусть. Отлично помню это щемящее чувство тревоги, которое накрывает за день-два до полета. Смотришь на кошку и думаешь: «Ох, милая, увидимся ли мы с тобой снова?». Я порой так сильно боялся, что всерьез подумывал отменить полет (но, надо признать, мне ни разу не хватило духу сделать это). Все это, безусловно, отравляет приятные впечатления от путешествия.
Это очень обидно для человека с дипломом инженера, который в общем понимает, как устроен самолет и полет — то есть магический фатализм этого явления ко мне не прилипает. Я много лет работал в авиакомпании, летал на маломоторном самолете и вертолете, несколько раз «летал» на авиасимуляторе, в том числе на профессиональном. И все это не очень помогало. Было страшном жутко, а все «прививки» от аэрофобии на меня словно не действовали. Это так обидно, ведь я искренне люблю самолеты и авиацию, могу часами наблюдать за взлетами и посадками, если повезло снять жилье поблизости от аэропорта. Я хорошо различаю типа самолетов и ливрей, знаю техническое устройство лайнера на уровне крепкого авиалюбителя, всегда лезу в карман за телефоном, когда вижу лайнер в небе над собой — чтобы посмотреть, кто это и куда летит. У меня, блин, дома на подоконнике лежит титановая лопатка от самолётной турбины! Однажды я даже поплакал: казалось, что мне суждено любить авиацию только с земли.
Но потихонечку я сформировал набор советов самому себе, приемчиков и ритуалов, которые помогли справиться с аэрофобией. Сейчас мне иногда бывает волнительно, но жуткого, липкого ужаса, от которого хочется забыться во сне, зажмуриться — больше не бывало.
Виртуальное чувство контроля
Мой психолог говорит, что аэрофобия не самом деле не связана с самолетами. Этот страх на самом деле связан с потерей контроля над ситуацией. Иными словами, если при входе в самолет вам хочется пойти не направо, в салон, а налево, в кабину пилотов — то это оно.
Есть несколько приемчиков вернуть себе чувство контроля. Оно, конечно, виртуальное, но работает не хуже.
Камера. В большинстве современных широкофюзеляжных самолетов есть одна или несколько камер, которые установлены на передней стойке шасси и на хвосте. Изображение с этих камер можно вывести на свой персональный экран в спинке кресла. Ребята, это просто вообще другое дело! С камерой взлеты и посадки стали совсем не страшными. Раньше казалось, что самолет куда-то шпилит в небо и крутится, или вот-вот свалится на деревья во время приближения к взлетной полосе. С камерой буквально видишь, что происходит. Я вообще стараюсь выбирать авиакомпании с камерами, поэтому чаще летаю «Эмирейтс», «Катар», «Туркиш Эйрлайнс». Жалко, что в лоукостерах и небольших укофюзеляжных самолетах такого нет…
Интернет. Аналогично с вай-фаем на борту, который становится просто обыденной фичей (через 10 лет он будет воообще везде, даже в лоукостерах). Просто открываете «Флайрадар», находите свой рейс и следите за ним на экране. Видите свою скорость и высоту, понимаете, почему и куда поворачиваете. А главное — видите десятки, сотни самолетов вокруг себя. Вообще в любой момент времени в небе находится в среднем более 40 000 самолетов. И все летят, всё в порядке. Ваш рейс — не какой-то особенный или страшный, а просто один из множества.
Окно. Ну и напоследок тут скажу, что стараюсь почаще смотреть в окно в страшные моменты (для меня это обычно взлет и посадка). Мог словно переключается из режима «Ааа, что происходит, сейчас крылья отвалятся» в режим «Ого ничего себе как необычно, какие дома и машины маленькие, а вон там мы жили, а тут на лодочке плавали». В целом стараюсь брать место у окна всегда, когда это возможно.
Ритуалы
Тут все просто: я придумал себе несколько ритуалов, которые помогают успокоиться. Например, я трогаю лайнер рукой, когда сажусь в самолет, как бы благодарю его. Блин, это же просто круто — потрогать рукой сложнейшую машину, которая летит на тысячи километров чуть медленнее скорости звука, когда такое еще можно сделать! Еще я рассказываю про себя небольшой «счастливый» стишок.
Ритуалы правда работают, так уж устроена психика. Мы как бы «навешиваем» на слова, дела или вещи успех содеянного: много раз гладил рукой самолет, все было хорошо — и дальше важно трогать. Как там у Грибоедова: «Меня обманывать не трудно, я сам обманываться рад». Пофиг, что это милый самообман. Работает? Работает!
Отвлечение
Прежде всего, я полюбил летать в хороших звукоизолирующих наушниках. В них и рев двигателя не мешает (например, поспать), и удобно слушать или смотреть.
Смотрю я обычно старые выпуски «Намедни» Парфенова, пересмотрел все уже по несколько раз (и все равно интересно). Подобрал их опытным путем: они«рваные», это такое попурри из событий, явлений — моему мозгу в полете нравится постоянно переключаться. Сериалы я не люблю вообще, а в фильмы провалиться трудно (а вывалиться из них легко, например во время турбулентности).
Кроме того, люблю слушать подкаты и аудиокурсы в «Арзамасе» и «Магистерии», особенно про литературу и культуру. В длинных многочасовых перелетах стараюсь посмотреть хотя бы один современный кассовый фильм, которые не смотрю обычно — тоже маленький ритуал.
Одним словом, если вы пробовали отвлечься на аудио или видео, и вам не зашло — попробуйте что-нибудь новое, необычно для себя. Может быть вам, как и мне, для полетов просто нужно что-то особенное.
А вот книги мне обычно не заходят, и я беру их в полет редко, обычно просто ради подстраховки.
Ну а еще всегда клево отвлечься на что-то. Было время, я гонял казуальные игры на самолете, тоже ок. Еще всегда стараюсь пообщаться с соседом, если он приятный и разговорчивый. Так я однажды проговорил весь полет с известным советским кинорежиссером Али Хамраевым, чьи фильмы посмотрел и полюбил после (особенно советую «Нежность»).
Знание
Мне кажется, что полезно потратить несколько часов и разобраться, как вообще устроен самолет и авиаперелет.
Вы узнаете, что самолет — это сложная система с многократным дублированием важных узлов, что самолет не упадет от турбулентности даже очень сильной. Разберетесь, почему из крыльев выдвигаются разные штуки и почему перед взлетом на «Эйрбасах» под полом словно лает псина. Поймете, почему самолет не падает, когда поворачивает и наклоняется, и как умные системы помогают летчикам не совершать ошибок.
От уверенного базового знания самолета и полета уйдет значительная часть страхов.
Еще правда классно полетать на «настоящем» авиасимуляторе: увидите, что там внутри и как выглядит взлет и посадка глазами пилота. Я даже пару раз сажал самолет лично (ох, хорошо что только на симуляторе). Может быть, на компьютерном тоже можно получить подобный эффект, но у меня не было опыта.
Психология
Я много лет занимаюсь с терапевтом, и мы конечно поднимали тему аэрофобии. Кроме понимания важности чувства контроля над ситуацией, узнал еще кое-что важное.
Страх полета возникает не сам по себе перед посадкой на борт. Это своего рода «тёмная энергия» (простите за глупое название метафоры), которая нужна психике для принятия решения — в случае аэрофобии это решение не лететь и не подвергать себя риску. Но так как не лететь я на самом деле не могу, потому что отказаться от путешествий сложно, а просто взять и отказаться от полета часто вообще невозможно — то она как бы уходит впустую, терзая меня. Иными словами, боящийся высоты человек может использовать свой страх для того, чтобы не лезть на башню или не прыгать с парашютом, а аэрофоб не может использовать свой страх, чтобы не лететь.
Я вообще в жизни видел только одного человека, который принципиально не летает вообще — это моя пожилая соседка. Но она уже полетала и много где побыла, и давно на пенсии: это усиливает её «темную энергию» достаточно, чтобы она сделала принципиальный выбор: не летать, никогда.
Психолог посоветовал мне опираться на «светлую энергию», которая подстегивает важность перелета. Например, я больше и чаще предвкушаю улочки Токио, горы Швейцарии или пляжи Шри-Ланки, думаю больше о встрече с дорогими мне людьми, активнее строю планы. Это помогает побороть «темную энергию, перебить её.
Этот совет может звучать слишком абстрактно или сложно, но вообще поговорить с терапевтом о страхе полета очень полезно. Аэрофобия — это всегда не про сами самолеты.
Что мне не помогло
Сразу скажу, что не помогло мне — может помочь вам. Но тем не менее.
«Авиакурсы». Есть специальные курсы для аэрофобов, на которых бывшие пилоты рассказывают про полет и учатся справляться со страхом. Я пробовал пару разных, но было или скучно, или неубедительно.
Алкоголь и стимуляторы психики. Все-таки алкоголь — это депрессант, и понимаешь это уже в середине полета, когда веселье от опьянения сменяется тревогой. Кроме того, алкоголь вызывает дегидрацию, и от недостатка воды в организме сильнее устаешь. А вот стимуляторов психики все становится еще страннее и дольше, и поэтому — страшнее.
Списки авиапроисшествий. Кому как, но мне становится только страшнее. Тут чувство контроля не только возвращается, а наоборот, совсем пропадает: кажется, что лайнер может упасть от любого чиха (это, конечно, не так). От списков разве что одна польза: вы наглядно увидите, что самолеты летают все больше и все чаще, а разбиваются все реже. В последние годы это вообще единичные случаи — на миллионы полетов.
⌘ ⌘ ⌘
Эта заметка написана целиком в самолете из Женевы в Берлин. Чуть потрясло, но над горами всегда так. Чуть покрутились в зоне ожидания, но вокруг все крутились. Впереди еще сотни авиаперелетов десятками авиакомпаний, много путешествий и радости от них. А полет? Ну просто полет.
