Друзья, в комментариях к этой записи мне можно задать любые вопросы, и получить на них ответы.

Также можно предложить, пожелать, намекнуть, уточнить, поблагодарить или проклясть.

Обо всём

• Визитки из мяса.
• Как купить и доставить 3D-принтер в Россию-матушку.
• О том, как доставить туда же паровоз.
• Книга забытых паролей.
• Звуковая карта.
• Приятный блог Зака Кляйна.
• Чемодан мечты.
• Интересный спецпроект The Verge — 50 самых влиятельных людей.
• Очень красивые фотографии Дубаи.
• Классный фоторассказ про Норильск.
• Курсовая работа года.

Дизайн

• Самые страшные музыкальные обложки года.
• И самые красивые — книжные.
• Красивый кораблик.
• Грэхэм МакИндоу коллекционирует упаковку героина. У них там что, стандартные пакетики, что ли?
• Подборка карт.
• Коллекция игрушечных машинок.
• Красивые картонные коробки.
• Миллион интересных изображений из коллекции Британской Библиотеки.
• Майк Кайсман работает со скотчем.

Видео

• Часовой мастер. Впечатлило большое количество сложных станков в его мастерской.
• Судьба велосипеда. И еще одна, совершенно иная.
• Калифорнийский тамлапс.
• «Everything is a Remix» про айфон.
• 300 фильмов уходящего года в одной нарезке.
• О том, как работают настоящие стеклодувы.

Цитаты

• И у меня есть неприятная версия, откуда это и что это. Ибо это явление не уникальное, и его можно наблюдать и в других областях жизни – это иррациональная склонность различать и обличать, подчёркивать и выпячивать чужой грех, в половой ли сфере, или в любой другой. Бедные или жадные ненавидят тех, кто богаче. Старики бывают порою до идиотизма ригористичны к молодым за сам факт их молодости. Школьный отличник с жадной ненавистью вглядывается в запретную для него жизнь хулигана. Добропорядочный православный мужчина с бородой пишет гневные посты про оргию в музее, вожделенно рассматривая фотографии обнаженных тел под лозунгом про наследника Медвежонка. → ❒
• В час ночи я застаю жену на кухне: она клеит ежу иголки. Одно творческое задание осталось не законченным. Она заканчивает его, зная, что завтра будет новое задание. Самосовершенствование родителей не должно иметь предела. → ❒
• — Is Voyager still able to capture and send photos back to Earth?
  — The cameras were turned off to save power and memory for the instruments expected to detect the new charged particle environment of interstellar space. Mission managers removed the software from both spacecraft that controls the camera. The computers on the ground that understand the software and analyze the images do not exist anymore. The cameras and their heaters have also been exposed for years to the very cold conditions at the deep reaches of our solar system. Even if mission managers recreated the computers on the ground, reloaded the software onto the spacecraft and were able to turn the cameras back on, it is not clear that they would work. Also, it is very dark where the Voyagers are now. While you could still see some brighter stars and some of the planets with the cameras, you can actually see these stars and planets better with amateur telescopes on Earth. → ❒
• В школе, куда мои дети ходят, например, у них есть такое правило: если ребёнок хочет выйти в туалет, то он должен поднять руку, но не с ладошкой, как для ответа, или если что-то спросить, а с фигой-дулей. Держит ребёнок дулю — значит хочет в туалет. Учитель это видит, и говорит, мол, Изабелла, можешь выйти, только бегом, не задерживайся. Мы с женой когда от этом правиле узнали, очень удивлялись. Ничего себе, фигу в потолок держать! → ❒
• Книги, которые мы читаем на отдыхе, неизбежно впитывают в себя колоритную обстановку места их прочтения. Но Грин — особый случай. Он как никто рассказал о печали, которая охватывает тебя, когда ты сидишь в комнате один в совершенно чуждой стране, когда за окном темно, когда тебя берут в кольцо горести мира, когда размышляешь, насколько ты вправе вмешиваться в жизнь мест, где ты лишь гость. Не знаю, состоялся бы у меня с этой книгой такой напряженный диалог, если бы я читал «Комедиантов» у себя дома; но в бутанской каморке Грэм Грин показался мне самым близким другом, самым въедливым экзаменатором, о каком только может мечтать путник. → ❒
• Воспитанный на метрической, я краем разума недоумевал, как можно пользоваться системой мер, где единицей длины является 2.54 см?! Сколько же будет тогда квадратных сантиметров в единице площади, и зачем эта головная боль?! Считал её неточной и почитал уходящей, по аналогии с русской, в которой фут был равен длине ступни, а сажень — расстоянию между кончиками: кисти вытянутой правой  руки и ступни левой ноги. Устаревшей и давно сдвинутой в сторону паровозом прогресса. За исключением, разве, ¾ дюймовых и полдюймовых водопроводных труб с теперь уже малоистребимым типом резьбы на них. Дюймовой. Однако, пожив в стране с английской системой мер, я постепенно заразился её человечностью и проникся близостью к телу её аналоговых свойств. Если ты один вышел в путь, то, пройдя половину, можешь легко оценить, сколько осталось. И если вас двое, хлеб легко преломить и разделить поровну. Преумножение жизни тоже оперирует двойкой в основе события. Ну и что, что дюйм примерно равен маленькой фаланге большого пальца, ведь моего же! В кварте, говорите, четыре кружки? А сколько вам нужно для семейного счастья! Может, вам и стол на кухне с десятью углами? → ❒
• Тем временем в западных  медицинских университетах будущим онкологам советуют получить возможность стажировки в России — посмотреть четвертую, терминальную, стадию онкологических заболеваний. → ❒
• Один человек, живший в семнадцатом столетии, как-то смешал воду, лед и соль и измерил температуру замерзания смеси. Эту температуру он принял за ноль и наверняка хохотал, представляя, как все станут ломать голову: а нахуя было солить?! Фамилия у него была Фаренгейт. Фаренгейту посчастливилось умереть достаточно давно. Будь он жив, к нему бы пришли люди, говорящие с акцентом, и убили его арматурными прутьями. Потом сожгли его дом и станцевали на пепелище. Согласно моим подсчетам, средний иммигрант проводит треть своей жизни во сне и четверть – переводя Фаренгейты в Цельсии. Следите за руками: я беру Фаренгейта, вычитаю из него тридцать, а остаток делю на два, получаю уже привычный приблизительный итог. Это легко и просто сделать, пока на улице тепло, но как только температура начинает падать, арифметика перестает быть простой. Из 15 градусов Фаренгейта я вычитаю тридцать и получаю минус 15, и что мне с ними делать? Говорят, их тоже надо делить на два. Семь с половиной градусов мороза? → ❒
•  Например, когда мы учили слово «хорошо», я записала себе «喝得少», что по-русски означает «пей мало». Когда мы учили слово «воскресенье», я написала «袜子塞到鞋子里», по-русски: «засунуть носки в ботинки». Таким образом я могла быстро запомнить эти слова. → ❒
• Все мне известно. Едете вы сейчас в джинсах и куртках, а назад вернетесь в грязи и траве. Самый глупый из вас обязательно потеряет верхнюю одежду и вернется, закутавшись в советский флаг. И, конечно же, все вы будете петь «Катюшу» и глупо реветь: «Запомни, Катюша, я гений, запомни, я твой командир». Мало того, даже фанаты «Металлики» будут петь, роняя пьяные слезы, «Сгорая, плачут свечи». И наконец, кто-то без вести пропадет в самом начале поездки, и увидите вы его только на следующий день. Окажется, что он потерялся по дороге, прибился к какой-то компании, пил «Розовую воду», а потом проспал весь концерт. И выглядеть он будет тихим и каким-то просветленным. Именно он вскоре поверит в Иисуса и будет везде ходить с книжечкой и четками. → ❒
• Окружающие разговаривают на языке, которого я не знаю. Иногда это включает мою свекровь, моего мужа и мою старшую дочь. → ❒
• — Моя фамилия Ге — сказал француз китайцу.
  — В китайском языке два иероглифа Ге, но, к сожалению, не один из них не подходит для фамилии.
  — Почему?
  — Потому что один имеет значение «колесо», а другой передает звук, с которым лопается мочевой пузырь осла.
  — А что плохого в колесе?
  — Мужское имя не может быть круглым, все будут считать тебя педиком. Для твоего имени мы возьмем иероглиф Шэ, означающий «клавиатура», «корнеплод», «страница» а также прилагательное «бесснежный» и дополним его иероглифом Нгу, означающим мужской род. В конце я пишу иероглиф Мо — «девственный».
  — Но… это, мягко говоря, не совем так…
  — Никто не будет считать тебя девственником, просто без иероглифа Мо иероглифы Ше-Нгу означают «сбривающий мамины усы». → ❒
• В 1960-е годы в Москве работал австрийский посол по фамилии Водак, который во время дипломатических ужинов велел подавать исключительно легкую, здоровую пищу, без всяких излишеств, зато возле каждого прибора, как рассказывают, было поставлено по маленькому бокалу с уксусом, в котором растворялась жемчужина, — чтобы никому не пришло в голову заподозрить его в скупости. → ❒

Если вы когда-нибудь получали из США письмо или открытку, то наверняка удивлялись причудливому рисунку из чёрточек, который всегда присутствует на отправлении.

Вот он, внизу — частокол палочек, всего их 65. Это баркод, или штрихкод (bar — это штрих по-английски). В американской почтовой системе он называется Intelligent Mail Barcode и используется для автоматического распознавания почтовых отправлений.

По сути, это наш индекс, который оброс дополнительной информацией и зашифровался для удобства машинного считывания.

Он содержит пять видов данных:

• Идентификатор баркода (Barcode Identifier) — какая-то служебная фигня. У программистов всё всегда начинается со служебной фигни.
• Тип почтового отправления (STID) — здесь кодируется разновидности писем: обычное, скорое, бизнес-отправление и так далее.
• Индивидуальный номер отправителя (Mailer ID) — с его помощью кодируются отправители бизнес-рассылки. По большому счёту, это абонентский ящик, но только для отправителей. Крутые и богатые отправители покупают себе шестизначные номера, те, что победней довольствуются девятизначными.
• Индивидуальный номер отправления (Sequence Number) — в нём отправитель кодирует своего получателя. Звучит странно, но на самом деле всё просто. Если компания рассылает сразу тысячу писем, то она сама кодирует каждого получателя одной цифрой (к примеру, от 1 до 1001). Это полезно для отслеживания эффективности почтовых отправлений. Индивидуальный номер получателя и Индивидуальный номер отправителя вместе составляют 15 цифр. Это значит, что крутые компании, купившие себе короткий номер отправителя, могут закодировать до 99.999.999 номеров получателей, а компании с девятизначным номером — только 999.999 адресов.

• Конечный индекс (Delivery point ZIP code) — здесь кодируется стандартный американский почтовый индекс, состоящий из пяти цифр. При желании в этом разделе можно закодировать еще немного полезной информации, по так называемой системе ZIP+4: в ней к почтовому индексу добавляется еще четыре цифры, в которых кодируется адрес. Дополнительно к ZIP+4 можно добавить еще две цифры Delivery Point, в которых кодируется номер почтового ящика (по сути, номер квартиры или домовладения). Итого в одиннадцати цифрах кодируется полный адрес.

Адрес — это персональная информация. В бизнес-рассылке по закону она не может быть представлена в открытом виде, и поэтому кодируется. Однако система почтового кодирования создана так, что при необходимости её можно расшифровать и прочитать без специальных средств.

 

IM-баркод можно расшифровать. Попробуем расшифровать баркод с рекламной почтовой карточки Нью-Йоркера.

Для начала нужно привести чёрточки в более простую форму, буквенную. Каждая из четырёх чёрточек кодируется своей буквой:

	F
	A
	D
	T

Так графическая форма

превращается в символьную:

TTTTFTDTTDTATDTTDTTTDTAFTFDFTDDDAAFTAATFDAFTTDTAADAADFFFFFDFDFFTT

 

Затем мы заходим в какой-нибудь из множества веб-декодеров, вставляем код в поле и получаем из баркода данные. Что же оттуда можно узнать:

• Нью-Йоркер разорился на шестизначный номер отправителя (101120). Я не знаю, сколько это стоит, но чувствую, что дорого.
• Тип почтового отправления — 708. В американской почтовой системе это означает бизнес-отправление без дополнительных услуг (Business Reply Mail with no services).
• Индивидуальный номер отправления — 000000000. Карточка, вероятно, предназначалась для раздачи в кафе и прочих публичных местах, так что ей присвоили нулевой номер. Теоретически можно было создать разные номера для карточек, раздаваемых в разных местах, а потом замерять конверсию этих мест.
• Конечный индекс — 50037-2684. ZIP-код 50037 принадлежит городу Боун штата Айова (в городишке проживает всего 12 тысяч человек). Вероятно, там просто почтовая база еженедельника.На самой карточке написано, что она попадёт в абонентский ящик №37684. ZIP+4-код 50037-2684 не определяется.

⌘ ⌘ ⌘

Вот такие почтовые пироги.

Кстати, я уже давно ничего не писал про марки и почту. Я просто не знаю, интересно ли вам это. Если интересно — напишите об этом в комментариях, я учту и исправлюсь.

Acne Paper — это самый красивый журнал, который мне приходилось держать
в руках.

Я глажу его рукой, и не верю своим глазам — кажется, он идеален. Равномерно совершенный, отлично написанный и свёрстанный — его приятно трогать, перелистывать, невероятно приятно читать, завернув левую половину журнала за спину, словно это рука приятно сопротивляющейся не менее приятной половины человечества.

Никакой мерзкой рекламы бухла и часов, стилизованных под авиационные приборы и стоимостью с целый самолёт. Только ровные и строгие строчки текста, набранные изящной антиквой, только утончённые фотосеты — прекрасные женщины глядят на меня с огромных разворотов формата А3. Читать Acne Paper устаёт не глаз и не ум, но рука — это два килограмма матовой бумаги, издающей стон «Уи-и-и», если неосторожно провести пальцем по обратной стороне едва начатой страницы.

Язык доставляет удовольствие — впрочем, как и всегда. Изящный и холодный английский, с лёгкими вкраплениями французского (как и полагается умному журналу про умных людей). Он родился в холодной и строгой Швеции, создаётся без спешки и рекламной зависимости, выходит раз в год. Года как раз достаточно для того, чтобы впитать в себя всю эту двухсотстраничную красоту. Я так хочу, чтобы ты не кончался, ну пожалуйста.

Это журнал ни о чём и обо всём одновременно. Большая статья про «Солярис» Тарковского, Изабель Юппер, перевоплощающаяся в Гретту Гарбо в муаровом чёрно-белом сете, огромная статья про Энтони Пауэлла, полная его эскизов и рисунков, обнажённая Аннет Беннинг и одетая Натали Портман. Статьи, которые приятно читать просто потому, что ты читаешь, сменяются многостраничными фотосетами, которые хочется варварски выстричь ножницами и прижать к сердцу.

Я очень советую вам попробовать этот журнал на вкус, особенно если вы любите графический дизайн, вкусный английский и интеллектуальное чтение. В мире полно отличных журналов на разные темы, но вряд ли есть другие, близкие по красоте к Acne Paper.

Мы безуспешно искали Acne Paper во всех странах, где оказывались, намеренно и случайно. Журнал обычно продаётся весь за пару недель, и сразу же становится коллекционной ценностью. Я раньше не мог понять людей, которые выкладывают огромные деньги за стопки отпечатанной бумаги, но, чувствую, скоро вступлю в их число. В моей журнальной коллеции появился пятнадцатый номер Acne Paper, и теперь хочется добавить к нему другие четырнадцать.

Вторую половину ноября я провёл в Индии — ездил осматривать производство «Гетвеара» в Мумбаи и немножко отдохнул в Гоа.

⌘ ⌘ ⌘

Пару слов о цели поездки и моих спутниках.

Я — медиадиректор в компании Гетвеар. Мы в Гетвеаре шьём кастомные джинсы по дизайну и мерке пользователей. Ну то есть я ничего не шью, конечно, я только болтаю языком обеспечиваю продвижение и бренд, а сами джинсы производятся в Мумбаи.

В Индии у нас есть небольшое производство в нескольких цехах, которым руководит наш индийский партнёр Никель Бафна. Индусы работают самостоятельно, используя нашу весьма сложную систему управления заказами в качестве базы. Несколько раз в год Слава Олесик, СЕО Гетвеара, ездит навестить Мумбаи, и в этот раз взял с собой нашего технического директора, Артёма Поликарпова, и меня. Артём должен был чуть поднастроить IT-систему, а я — снять кучу видео о производстве.

Артём Поликарпов — технический директор Гетвеара и один из самых известных фронтенд-разработчиков Рунета. Сочетает в себе навыки крутого программиста и консерваторское образование. Путешествует по миру в составе хора Валаамского монастыря и круто поёт в нём.	Слава Олесик — исполнительный директор Гетвеара. Программист, маркетолог, фидошник, трудоголик и профессионал во всём, за что берётся. Любит играть на гитаре, начал работать в сети в то время, когда я вообще не видел компьютеров.

 

Так путешествие в Индию стало для меня первой в жизни рабочей командировкой.

В Индию мы летели самолётом «Эмирейтс» с пересадкой в Дубаи.

Я раньше был наслышан про крутой сервис «Эмирейтс», но на деле сервис ограничился бесплатным алкоголем на борту, в результате чего мои соотечественники за пять часов пути потихоньку превращались в овощи. Особенно запомнился один товарищ, который решил сходить в туалет на высоте десяти метров над взлётной полосой. А еще авиакомпания почему-то любит закрывать чек-ин за полтора часа до вылета.

Аэропорт Дубаи — это огромный торговый центр о двух терминалах-сосисках с автоматическим метро между ними. При этом метро без машинистов обслуживает два десятка человек, чья задача — показывать пассажирам на двери, в которые им нужно зайти. Однако нужно отдать должное авиакомпании и службам аэропорта — всё работает как часы, сотни самолётов взлетают и садятся без остановки и происшествий. К примеру, обратно мы летели в условиях нулевой видимости и сели вслепую.

Из Дубаи в Мумбаи белых лиц уже почти не летело — только мы, топ-менеджеры Гетвеара и какой-то заблудший моряк из России. Перед вылетом стюардессы раздают всем приветственные лимонные напитки и опрыскивают салон дезинфектантом. Индусы стыдливо прячут по багажным полкам свои пуховики — в Дубаи холодно, всего +25, дома на десять градусов больше.

⌘ ⌘ ⌘

Я, возможно, вас разочарую, но Мумбаи я практически не посмотрел. Мы жили в весьма удалённом районе Эндери, между производственным помещением Гетвеара и нашей гостиницей — примерно минуту пешком по улице.

Мумбаи — это огромный, невозможно огромный город. Выросший из небольшого острова Бомбей, он разросся до мегаполиса-колосса, поглотив более семидесяти окрестных городов и растянувшись вдоль на 40 километров. Рассечённый вдоль и поперёк многополосными эстакадами, стоящими в вечных пробках, и железными дорогами, на которые не достать билет, Мумбаи оказался чрезвычайно недружественным для туриста. Да что там туриста — большинство жителей района Эндери живут и работают в нём, редко выбираясь за пределы своей агломерации. Если немного абстрагироваться, то можно легко представить Мумбаи как город из киберпанковских книжек.

⌘ ⌘ ⌘

Первое впечатление от Мумбаи — это его дорожное движение.

• Оно левостороннее, что само по себе взрывает мозг. Я так и не привык правильно смотреть по сторонам при переходе улицы, и просто вертел головой туда-сюда.
• Индийцы легко забивают на свою левостороннесть, и при желании ездят просто там, где есть свободная дорога. Проезд по встречке — это фича, а не баг.
• Несколько светофоров, которые есть в городе, работают впустую, на них просто не обращают внимания.
• Пешеходы переходят улицу там, где им захочется, делая это со смертельным спокойствием. Пешеходных переходов нет.
• Тротуаров тоже практически нет. Обычно ходят там, где есть для этого возможность.

Пару слов об общественном транспорте: его нет. Фуф, кажется уложился.

Нет, серьёзно. В городе с населением в двадцать миллионов человек нет всеобщей системы общественного транспорта.

Самый популярный вид транспорта — это моторикша, или тук-тук.

Трёхколёсный мотоцикл с крышей, вечно стоящий в пробке или без конца бибикающий — трудно подсчитать, сколько их в городе (мне кажется, что не менее миллиона). Проезд на тук-туке стоит копейки (20-30 рублей за столько же минут в пути).

Поездка на тук-туке — маленькое приключение. Машина трясётся, шатается, несётся по дороге, водитель постоянно нарушает правила, которые не знает, и без конца бибикает.

В Мумбаи есть еще редкие рейсовые автобусы, которые курсируют странными маршрутами. Выглядят они странно и снаружи, и изнутри. В них я не путешествовал, да и не хочется — страшно представить духоту в этой железяке.

Водители в Индии делятся на две неравные категории. В первой те, кто не пользуется поворотниками — у них сзади на бампере или корпусе написано «Horn Please». Вторые, те, что в меньшинстве, пользуются — у них написано «No Horn Please».

Про городской транспорт сказать больше особо нечего. Разве что с первого дня удивили грузовики с надписью «Goods Carrier» крупными рисоваными буквами на кабине. Потом я понял, что все грузовики в Индии снабжены такими надписями. Добровоз, блин.

Большинство автомашин и мотоциклов — индийского производства. В стране действуют драконовские пошлины на ввоз продукции иностранного автопрома. За любую иномарку придётся переплатить её стоимость в качестве пошлины. Поэтому любая иностранная машина — это большая редкость и роскошь. Когда видишь на улице леворульную «БМВ» или «Ауди», сразу понимаешь, каких диких денег она стоит (особенно на фоне всеобщей нищеты).

⌘ ⌘ ⌘

Давайте для разнообразия немного про этнографию и лингвистику.

Индия — это сложная страна. Сами индусы говорят, что в ней спрятано несколько народностей, которые отличаются друг от друга национальностью, религией и цветом кожи.

• Индусы, живущие на севере — высокие и почти белокожие, потомки арийцев (да-да, тех самых), а жители юга — чёрные как негры. Обычно если видишь тёмного индуса, то можно сразу понять, что он либо с юга, либо с не менее жаркого центра страны.

• Большинство индусов исповедуют древние религии: индуизм и джайнизм, буддизм. Эти религии куда старше привычных нам мусульманства и христианства. В разных индийских штатах отношение к религии разное. К примеру, в Мумбаи (штат Махараштра) очень много индуистов — они окуривают своих пузатых ганешей и считают корову священной. А вот штат Гоа, бывший долгое время португальской колонией, может похвастаться большим количеством индусов-христиан, которые могут отвесить корове пинка, если она мешает проезду на байке.

• Фишка Индии — её языковое многообразие. В стране около семидесяти языков, которые влияют друг на друга, существуя при этом весьма независимо. Проблема с многоязычием индусов настолько сильна, что официальным языком в стране считается английский (помимо хинди и еще двух десятков других). В каждом индийском штате есть несколько языков, которые все знают и используют в общении. К примеру, в Мумбаи — это язык маратхи, который дети даже изучают в школах. В Гоа — это язык конкани, древний язык с сильным влиянием португальского. Человек, приезжающий из другого штата, приносит с собой еще парочку своих локальных языков. Всё это вызывает ситуацию, при который средний индиец знает пять-шесть языков, при этом не умея писать и читать. Многие из этих языков не имеют своей системы письменности и фонетически заимствуют друг друга. При этом индусы, живущие на юге, смогут поговорить с северными только по-английски.

• Кстати, про Пакистан. Пакистан — это злейший противник Индии. Это большая и весьма мощная часть Индии, исторически оказавшаяся под турецким влиянием и впитавшая мусульманство как основную религию. Между Индией и Пакистаном регулярно вспыхивают вооружённые конфликты на тему спорных территорий, обе страны наращивают на границах вооружённую мощь для возможного открытого конфликта. Когда я получал индийскую визу, то большая часть вопросов в ней касалась моих связей с Пакистаном ( ✔ — нет).

• С английским в стране всё сложно. Формально он считается государственным, надписи на английском можно найти на упаковках с продуктами, вывесках, можно купить англоязычную газету. Однако на деле подавляющее большинство индусов по-английски не говорит вообще, а еще малая часть говорит очень плохо. Надписи в общественных местах вызывают странное, едва уловимое чувство… языкового фейка. Это вроде бы английский, но он какой-то странный, неловкий, нелепый. Такое чувство, что надписи на нём придумывает школьник-троечник. Мне кажется, английский язык в Индии трансформировался до уровня хиндиша.

• Индусов не очень парят проблемы коммуникации, возникающие у белого человека. В случае чего подключаются жесты и метод многократного повторения одного и того же. Примерно через раз я со своим незнанием хинди получал не то, что хотел. Самые приятные собеседники на английском — это индусы-христиане в Гоа и американские мигранты, приезжающие на историческую родину в свадебно-туристических целях. Индусы-христиане при этом проглатывают последний слог слов, и их речь похожа на речитатив реперов.
• Определение пола ребёнка в Индии — это уголовное преступление. Это единственный способ бороться с волной абортов, так как в семье все прежде хотят наследника-мальчика.

⌘ ⌘ ⌘

Официальная валюта Индии — рупии. В рубле умещается две рупии, что удобно: можно просто поделить все цены на два.

Рупии-монетки — живое напоминание о глобальной индийской безграмотности. Большинство населения не знает цифр, но пальцы есть у всех.

В Индии всё дёшево. Хотя нет, не так. В Индии всё очень дёшево. Смело делите привычные для себя цены на десять. Тюбик зубной пасты — семь рублей. Большой обед в ресторане — двести рублей. При этом мы еще были в весьма богатом Мумбаи и туристическом Гоа. В бедных индийских штатах вроде Раджастана цены еще ниже, а люди еще бедней.

Купюра в тысячу рупий — целое состояние, её еще нужно суметь разменять. Кредитные карточки почти нигде не принимают по причине отсутствия у населения карточек и денег. Редкие банкоматы прячутся в кондиционированных помещениях и снабжены персональными охранниками.

У индийских продуктов питания есть некоторые упаковочные странности.

Вот, к примеру, неизвестная фигня, которую я купил в супермаркете просто ради красивой упаковки:

Слева в углу видна зелёная точка — это символ вегетарианских продуктов. В Индии очень много вегетарианцев по религиозным соображениям. Читатель с богатым воображением домысливает вместо зелёной точки красную и получает продукт, годный в употребление мясоеду.

Но самое интересное — на торце:

У каждого товара есть максимальная розничная цена, которая определена производителем (в данном случае — 57 рупий). Поэтому в индийских магазинах вообще нет ценников. Хотя при их ценах можно покупать практически всё, что угодно, не парясь.

Торговаться в Индии принято, а белому человеку — настоятельно показано. Я не особый умелец переговоров о цене, но в Индии установил персональный рекорд, сбил стоимость в 15 раз. Однако я не могу сказать, что индусы стараются нагреть белого человека. Скорее это воспринимается как спорт и способ снять свой маленький налог на бедность с тебя, богатого. Часто я был не против. Ну в конце концов, что такое для меня 10-15 рублей? А для продавца или таксиста — это существенные деньги для пропитания.

⌘ ⌘ ⌘

Ну ладно, вы все, конечно же, хотите послушать историй про перчённый имбирь индийскую кухню? О да, у меня есть много опыта, так как я питался не в специальных ресторанах для белых обезьян, а в обычных кафешках для местных, в которых с трудом находится англоязычное меню.

Меню обычно состоит из двух частей, вегетарианской и невегетарианской. Я почему-то не особо залезал в веганский раздел, и шёл в раздел для мясоедов. Типичный подраздел в нём выглядит так: слово «чикен» и к нему три десятка незнакомых слов, составляющих второе слагаемое блюда: чикен масала, чикен афгани и так далее. Ну ладно, методом случайного движения пальцем выбираем пару блюд (например, рис, чикен масала и содовую), и зовём официанта. Представим себе типичный диалог с небольшой литературно-переводческой обработкой:

— Добрый день. Можно сделать заказ?

— Йес!

— Я хочу вот этот рис.

— Чикен?

— Ну да, чикен. И пожалуйста не очень спайси. Чикен масала!

— Гуд.

— И, пожалуйста, содовую.

— Сальтосвит?

— Что, простите?

— Сальт ор свит?

— Ну, свит конечно.

— Гуд.

Для простоты описания опустим факт, что за все мои множественные обеды не было случая, чтобы официант что-то не забыл или не перепутал — я только потом понял, что рассеянность — это что-то вроде индийской национальной черты.

Через пять минут на моём столе оказывается стакан, на дне которого плещется мутная жижа. Официант приносит бутылку минералки, заиндевевшую от холода, и показывает её мне так, как в приличных ресторанах показывают бутылку вина. Я киваю, он открывает её и плещет в жижу. Жижа начинает пузыриться, в стакане возникает облако пены, которое быстро достигает его краёв и начинает перелезать через край. Официант доливает еще и еще, и через несколько секунд у меня в стакане оказывается бурлящая содовая. Свит!

Начинают приносить еду.

Первым на стол попадает рис — большая тарелка, в которой лежит что-то вроде плова: рис с кусочками куриного филе, огурцами, морковкой, здоровыми кусками страшного перца чили, на который и смотреть-то страшно. Теперь понятно, чего он про чикена в рисе спрашивал! Официант берёт в одну руку ложку с вилкой, и начинает накладывать это мне в тарелку. Белый человек не может сам положить себе еду. Тарелка риса обходится примерно в 100 рупий.

Следующим приносят чикен-масала. В железной миске булькает красная жижа с кусочками курицы. Надо сказать, что в Индии кусочки курицы — это прямо куски курицы, с костями, хрящами и всем, что там у неё есть. Кушать чикена практически невозможно, его можно только жалобно обсасывать, кривясь от перца. Официант считает, что соус, в котором плескались куски чикена, несъедобен, и пытается унести его со стола. Отбиваем и оставляем как подливку к рису. За чикен масала отдадим 150 рупий.

Еще к обеду просим гарлик наан — индийскую лепёшку с чесноком. Она везде очень вкусная и ароматная, настоящий спасательный круг в мире страшных специй. Нааны бывают разными, но чесночная — самая вкусная. Три лепёшки стоят рупий 30-40, на компанию из трёх человек мы заказывали одну порцию и оставались очень довольны. Вкусняшка!

Помимо этого на столе оказывается поднос с набором различных специй. Часть из них понятна: в одном из отсеков лежат кусочки маленького лайма. Часть непонятна и вызывает опасение. Я случайно понюхал один их контейнеров и чуть не лишился обоняния — внутри была адовая смесь уксуса и какого-то пищевого керосина. Всё это идёт бесплатно, в нагрузку.

Обед лучше всего закончить масала-чаем. Масала-чай — это чёрный чай, который варят в молоке и основе индийской государственности, наборе специй масала (в который входят перец, имбирь, кардамон и еще что-то). Да, это действительно очень крепкий и перчёный чай, и я скучаю по нему. Для меня и моих спутников масала-чай стал самым приятным гастрономическим впечатлением от Индии. Его подают в небольших стеклянных стаканчиках на три глотка, поэтому мы к обеду обычно заказывали десять стаканов. Для индийцев масала-чай — это что-то вроде кофе эспрессо для итальянцев, способ начать утро и отдохнуть во время работы. К концу своего пребывания в Мумбаи я плотно подсел на него и научился различать масала-чай по вкусу. Ноги сами несли туда, где наливают лучший. Стакан чаю стоит от 5 до 10 рупий.

Итого за плотный обед мы заплатим примерно 400 рупий, или 200 рублей. В Москве за эти деньги и кофе не купишь. И масала-чаю не купишь, вообще.

С алкоголем в Мумбаи плохо. Алкоголь очень дорогой (от 500 рупий за бутылку паршивого вина), продаётся в специальных магазинах. В культуре индусов нет места алкоголю, так что он остаётся для них странным и пришлым развлечением.

Еще в Индии оказались вкусные фрукты, даже в Мумбаи. Первый раз видел такие большие, зелёные и вкусные мандарины.

Еще первый раз в жизни увидел и попробовал кокос. Я думал, он такой большой и волосатый, а кокос оказался гладким и маленьким. Специальный кокосец вскрывает верхушку ножом, предлагая выпить содержимое — чуть сладкую и странную водичку.

Потом кокосец выскребает тебе содержимое, но я не стал дожидаться этой процедуры и ушёл чуть разочарованным.

⌘ ⌘ ⌘

Мумбаи — это город, в котором шикарные дворцы соседствуют с трущобами.

Я первый раз в жизни увидел настоящие трущобы. Огромные кварталы, наглухо застроенные домишками и палатками, собранными из строительного мусора.

Кажется, что большинство жителей города живёт в трущобах.

Идёшь ты такой, гуляешь вдоль дороги. Справа от тебя разворачивается такая картина:

Если чуть присмотреться в левый верхний угол, то можно увидеть детей, которые пускают воздушного змея, сделанного из пластикового пакета.

Идём дальше, начинаются самые адовые трущобы. Из одного из коттеджей к нашей компании быстрым шагом движется местный житель. Я готовлюсь прятать камеру куда-нибудь в себя. Но местный житель просит разрешения… сфотографировать нас!

Вот что получается:

Потом показывает рукой на свой дом — сфотографируй, говорит, белый человек, мою семью, на счастье! Вот, пусть вам наконец будет счастье, ребята:

А у кого нет дома, тот спит прямо на земле, зато под пальмой:

Те, у кого есть деньги, строят себе персональные небоскрёбы и прочие странные сооружения.

Настоящее жильё в Мумбаи стоит очень дорого и выглядит примерно вот так:

Или так:

Решётки защищают от местных ворон, ловких и хитрых.

Квартира в Мумбаи стоит примерно столько же, сколько аналогичная в Москве. Это при том, что средний мумбаец зарабатывает в 20 раз меньше среднего москвича. Аренда жилья стоит также аналогично. Нет денег на аренду — добро пожаловать в трущобы.

⌘ ⌘ ⌘

У индусов всё очень строго с моралью. В обществе, недавно перевалившем за миллиард человек, до сих пор очень сильны религиозные и кастовые представления.

Алкоголь — нельзя. Обнажаться на публике — нельзя. Устроить дискотеку — грешновато. Всякие вечеринки обычно закрытые от посторонних глаз. Молодёжь завешивает последний этаж дома каким-то простынями и делает там, что захочет:

Возьмём, к примеру, Никеля Бафна — нашего индийского партнёра и руководителя производства Гетвеар в Мумбаи. Никель — потомственный джайн. Джайнами были все его предки.

Джайны — это религиозная община, отличающаяся паталогической честностью и неспособностью причинить вред. Просветлённые джайны не носят одежды (чтобы быть максимально минималистичными) и не убивают живых существ. Они даже носят повязки на лицах, чтобы случайно не вдохнуть насекомого!

Как и все джайны, Никель является вегетарианцем. При этом он не употребляет в пищу растительные компоненты, для добывания которых приходится убивать растение. Проще говоря, можно кушать яблоки и помидоры, а картошку и лук нельзя. Никель занимается духовными практиками и медитацией (настоящей, а не такой, как многие наши соотечественники).

Из-за абсолютной честности джайнов другие индусы стали доверять им управление своим имуществом. Так небольшая каста индусов стала фактическим владельцем большей части богатств Индии. В Балотре, родовом городе Бафна, у членов его семьи стоят огромные дворцы, построенные на честно заработанные деньги.

Супруга Никеля, Софья — тоже джайн. Никель уже смог сам выбрать себе супругу, а вот его мама с папой познакомились заочно.

При этом Никель принадлежит к наиболее прогресивным молодым людям своей страны. Он знает семь языков, учился в престижном европейском дизайнерском университете.  Это человек совершенно иного уровня, чем большинство его соотечественников, однако даже в нём сильны глубокие религиозно-кастовые основы.

Теперь вы можете представить, как живут 99% остальных индийцев. Это общество, в котором люди с мобильниками в карманах окуривают благовониями Ганешу и совершенно не боятся смерти, так как уверены, что их текущая жизнь — это просто очередной оборот бесконечного колеса перерождений.

Многие жалуются на то, что в Индии грязно, что типичный житель Мумбаи не умеет читать и живёт в трущобах. Но всё это не мешает индийцам быть счастливыми. Они гораздо счастливей нас, сидящих по тёплым квартирам. В их жизни есть особый дзен, нам не доступный. Индийцы пропитаны спокойствием, счастьем, лёгкостью бытия. Это действительно миллионеры из трущоб, которые духовно богаче нас. Они лишены стресса, который постоянно присутствует в нашей жизни.

Индийцы почти не производят мусора, так как живут вне поля бесконечного консьюмеризма, в которым мы все погрязли. Нас, белых людей, видно за версту — мы создаём вокруг себя кучу мусора: бумажки, бутылки, обёртки, пластиковые пакеты. Индус оставляет только биологические отходы, которые включаются в природный круговорот и быстро исчезают.

Одним словом, это весьма необычное общество. Его трудно понять за десять дней, да и пожалуй за целую жизнь тоже.

⌘ ⌘ ⌘

Пара случайных фотографий и впечатлений.

Мумбаи, парад на школьном дворе:

Чтобы вы понимали масштаб трагедии — на улице +35, а влажность колеблется в районе 70%. Белый человек в таких условиях может находиться на улице час, от силы два — потом становится просто тошно. А эти ребята маршируют в школьной форме, и им ничего. Я бы просто умер на плацу.

В один из дней я сделал пешую вылазку в парк. В гору поднимался по странным ступеням под удивлёнными взглядами индусов, прогуливающихся в парке:

Оказалось, что это не лестница, а водовод, по которому в сезон дождей с холма бежит поток воды.

Путь в центр города пролегает под харизматичным мостом:

В центре делать совершенно нечего. Да и сам центр не похож на то, что мы обычно понимаем под этим словом. Никакой большой площади и исторических домишек вокруг. Огромный город внутри города, который не пройти пешком (или нужно идти целый день).

Самый-самый центр расположен на берегу Индийского океана. Дальше только лодки.

Вокруг очень много туристов-индусов и почти нет белых людей. Среди туристов ходят ребята с простенькими фотокамерами на шее и принтерами в рюкзаках. У каждого в руках — толстый фотоальбом с примерами работ. Ребята запечатлевают туристов на фоне Ворот Индии, и тут же печатают фоточки на память. Один из парней пристал к Артёму и ходил с нами полчаса. Они уже почти подружились:

По пути зашёл в индийский железнодорожный вокзал, и выбежал оттуда через пару минут — невероятно жарко и душно.

В центре сфоткал странный плакат. Ладно, малярию я знаю. А что за Денге, кто это вообще такой?

Оказалось, плакат призывает бороться с комаром, разносчиком лихорадки Денге. Через пару дней я очень хорошо понял, почему это так важно. Ну да, вы тоже всё поняли — я заболел этой самой лихорадкой Денге.

От Денге нет лекарств, но и, к счастью, она не смертельна. Я описал немного своих впечатлений от лихорадки в этой заметочке, а саму болезнь перенёс на ногах по пути домой.

⌘ ⌘ ⌘

Немного о производстве Гетвеара.

Про производство писать отдельно нет смысла, всё подробно рассказано еще вот здесь. Если вкратце — всё действительно очень круто в плане качества и его контроля. Все джинсы действительно шьются вручную и каждая стадия их производства проверяется. Если что-то идёт не так, то процесс производства конкретной пары останавливается до выяснения. Клиенту отправляется только пара, в которой полностью уверены.

Еще мне понравилось отношение Никеля к своим рабочим и к труду вообще.

У индусов есть принцип кхармадхарма — отношение к труду как к войне. Если ты встал утром и пришёл на поле брани, то будь добр делать своё дело хорошо.

Все индусы — большие трудоголики. У них нет хобби даже на уровне понятия, есть только семья и работа. Ну еще каждый работник понимает, что у него за спиной стоит сотня желающих сделать его работу еще упорнее и дешевле.

При этом Никель платит своим работникам зарплату в два раза выше, чем у конкурентов. Это позволяет искать и отсеивать лучших портных, с опытом работы именно с денимом. Гетвеар обеспечивает работников страховкой и горячим питанием — для Мумбаи это что-то совершенно запредельное.

Еще Гетвеар предлагает своим работникам бесплатный и ненормированный масала-чай (ради такого действительно стоит работать). Чай варят и разносят специальные ребята, у них во дворе производства есть небольшая чайная палатка.

С этим чаем у меня случилась забавная история. Захотел я масала-чаю, спустился вниз к палатке и прошу налить мне стаканчик. Попутно спрашиваю, сколько стоит. «Пять рупий, сэр!». Подаю купюру в сто рупий, индус смотрит на меня, потом на неё и спрашивает: «Сэр желает сдачу?». Ну блин, конечно сэр желает сдачу! Покопался в карманах, сдачи нет. Ладно, говорит, потом сэр занесёт пять рупий. Беру чай, поднимаюсь наверх и узнаю, что масала-чай на самом деле бесплатный.

Рядом с нашим производством располагаются цеха других компаний, в которых тоже шьют одежду. Прохожу мимо одного такого, внутри темно и какая-то возня. Ради интереса бахнул туда фотовспышкой — работники спят прямо на кипах продукции:

Через пару минут возвращаюсь обратно — в этом цеху беготня, все строчат на машинках, носятся туда-сюда. Белый человек сфотографировал нас спящими, позор!

Индусы в производственных помещениях ходят только босиком — это дань уважения кхармадхарма. Никель рассказывал, что однажды случайно протёр швейную машинку половой тряпкой — это вызвало ярость портного. Швейная машина для него как меч, разве можно оскорблять оружие таким неуважением?

Вот так выглядит вышивка на наших джинсах. Раньше я думал, что её клеят на манер аппликации. На самом деле нет, вышивают прямо на кармане.

Вот наша машина, которая шьёт цепным стяжком. Грубо говоря, это две швейные машины в одной, которые хитро работают двумя иглами сразу. В результате получается запошивочный шов, очень прочный и нераспускающийся. Обычные джинсы из магазина прошиты простым оверлоком.

Вот готовые джинсы стираются — для того, чтобы чуть сели и отдали излишки краски.

Никель экспериментирует с технологиями окраски:

А вот наши логотипчики с лейбла.

В Индии немало странных привычек в плане труда. Одна из них — хелперы. В миллиардной стране очень много лишних рабочих рук, для которых придумываются странные и малополезные места. К каждой более-менее ответственной должности приставлен хелпер, который помогает делать работу. Заходишь в магазин, а там вместо двух продавцов за прилавком стоит семеро, из которых двое занимаются только тем, что упаковывают покупки в пластиковые пакеты. У каждого здания на пластиковом стуле сидит охранник с надписью «Security» на пряжке, без оружия и со скучающим лицом.

Самое неприятное хелперство — в аэропорту. В туалете есть специальный человек, который проводит до кабинки, протирает дужку унитаза, подаёт салфетку после того, как помыл руки.

Другая странность — отсутствие у многих людей документов. У многих нет ни паспорта, ни вообще ничего, есть только имя. Если такой человек решает сменить работу, он просто не приходит на предыдущую.

На производстве я наснимал кучу видео, в том числе видео от первого лица (с GoPro на голове). Скоро всё это обработаю и покажу. И напоследок вам автопортрет на фоне девушки по имени Вайшали:

⌘ ⌘ ⌘

После жаркого и влажного Мумбаи мы решили отдохнуть несколько дней в туристическом Гоа.

Но для начала из Мумбаи в Гоа еще нужно добраться. Есть три пути подкуп, шантаж и постель:

• Самолёт. Самолёт стоит весьма дорого, а еще доверия индийским авиалиниям почему-то не очень много.
• Поезд. Я уже писал о том, что купить на него билеты очень сложно. Ну а еще белому человеку не слишком комфортно в индийском поезде.
• Автобус. Между Мумбаи и Гоа ходят огромные спальные автобусы. Представьте себе плацкартный вагон, но только автобус. Вот такое чудо едет 14 часов.

В результате мы решили ехать на автобусе. И я настоятельно не советую вам повторять наш опыт.

Все эти 14 часов (а обратно и все 18) автобус летел с огромной скоростью, качаясь на поворотах и вынимая из пассажиров всю душу. Особенно страшно было ехать в нём по серпантину — с раскачивающей верхней полки можно было обозревать всю глубину ущелья. Время от времени автобусы срываются в эти пропасти. Ху кэрэс, френд, итс джаст лайф!

Про сам Гоа рассказывать особо нечего, тем более что я был там всего два полных дня.

Туристический штат, протянувшийся вдоль океана на пару сотен километров, чуть более, чем полностью состоящий из гестхаусов, отелей, пляжей, баров и прочего. Настоящая мекка для европейских дауншифтеров, метающих о вечном лете, низких ценах и доступных каннабиноидах. Отличное место для того, чтобы превратиться в овощ.

В один из дней забрались на гору с развалинами древнего форта наверху.

Вид сверху:

Артём Поликарпов радуется:

Мы — голые по пояс и намазанные кремом от загара, а индийские туристы выглядят вот так:

⌘ ⌘ ⌘

В Индии у меня родилось пять «Вещей и снов». Вот они (кликните на картинку, чтобы прочитать рассказ):

⌘ ⌘ ⌘

Фууф, кажется, рассказал почти всё, что хотел.

Простите, что получился такой длинный и большой пост. Я сначала хотел сократить его или разбить на несколько постов, но потом решил оставить всё, как есть. Пусть пост будет большой, как Мумбаи и сложный, как сама Индия.

Если вам понравился пост, поставьте, пожалуйта, лайк или покажите друзьям. Мне будет приятно, что мой труд оказался интересным и полезным.

Обо всём

• Чувак восстанавливает водонапорную башню в Томске, причём в одиночку.
• Интересно про последствия сухого закона для США.
• Блог со странными и страшными гифками из фильмов.
• Артур Пайкин пишет о Сан-Франциско и Нью-Йорке.
• Про самый большой самолёт в мире.
• Занятно и понятно про философские штуки.
• Аналоговый кофе.
• Лучшие фотографии уходящего года.
• Медиаторы, сделанные из монет.

Дизайн

• Полный гардероб Уолтера Уайта.
• Интерактивная инфографика от NYT про звёзды, вокруг которых вьются планеты.
• Симпатичная штука — множество пользователей, перерисовывая символы друг за другом, создают бесплатный усреднённый шрифт.
• Классная инфографика по фильмам «Рокки».
• Еще один проект билетного редизайна.

Видео

• Интересно о технической составляющей суперкрутого тура Nine Inch Nails в двух частях: первой и второй.
• Багги Джо Рютера.
• Смешно об искусстве затачивания карандашей.
• О том, как не нужно прыгать с парашютом со скалы и том, как это красиво снимать.
• Красивый таймлапс.
• Нарезка из 25 лучших фильмов 2013 года.
• Симпатичный видеорассказ о музыкальной сцене Нью-Йорка.
• Таймлапс с борта МКС.

Цитаты

• Если вы посмотрите на клавиатуру вашего компьютера, в левом верхнем углу вы увидите буквы QWERTY. Знаете, откуда взялось это сочетание? Когда в 1870-е годы изобретатель пишущей машинки Кристофер Шоулз совершенствовал раскладку клавиатуры, он поместил в верхний ряд буквы QWERTYUIOP, чтобы продавцы могли эффектно выбивать название устройства — TYPE WRITER, — поражая покупателей. С тех пор прошло много лет, фирмы Remington, которая первой использовала изобретение в массовом производстве, давно нет, да и с самими пишущими машинками проблемы, но вот название осталось, а вместе с ним — соответствующая раскладка. Это при том что расположение букв на QWERTY-клавиатуре далеко не оптимальное, существуют гораздо более эргономичные раскладки вроде «клавиатуры Дворака». Но менять ее никто не собирается — все слишком к ней привыкли. → ⚣
• Самый поздний из цитируемых Акуниным опусов — «Язычество древней Руси» Бориса Рыбакова — вышел в 1987-м, когда достигший почтенного возраста официальный и монопольный глава советских археологов впал в очевидную неадекватность и, изощряясь в фантастических спекуляциях, прозревал в былинном Змее Горыныче динозавра, на которого древние славяне, по его понятиям, с успехом охотились. → ⚣
• В Макарьеве на главной площади блинная, торговый центр «Браузер», Ленин с вытянутой рукой и ярко-зеленые купола, которые пока не подняли на восстанавливаемую церковь. «Если есть что грязное на свете, так это деньги», — в блинной старушка отчитывает девушку, которая, не вымыв руки после купюр, взяла ими сырники. По радио идет передача для автомобилистов «Как не остаться в сугробе». → ⚣
• Если посмотреть на русские народные сказки, то добрые персонажи почти никогда не возводят вокруг своих владений непреодолимых сооружений, стена — исключительно признак зла. А злые силы в наших древних, дохристианских сказках — это не просто какие-то нехорошие люди. Это почти всегда те, кого правильней всего назвать «нежитью». Некие полуживые существа. Живые мертвые. Кощей, Баба-яга, Змей Горыныч, Черномор — все это персонажи из нижнего мира, которым вообще претят любые признаки человечности. → ⚣
• «Подушкин» начал оформлять свои номера более затейливо: в стиле готического замка, японской комнаты, будуара. Позже, с ростом интереса к эротическим играм среди посетителей, в номерах появилось специальное оборудование, секс-машины, гидромассажные ванны и прозрачные душевые кабины. «Хотя понимание, какие номера пользуются популярностью и какие надо клонировать, пришло только 5-8 лет спустя», — уточняет Воскобойников. В отеле на Новослободской есть кровать, подвешенная на цепях с иллюзией «над пропастью». Гостиница в Китай-городе может похвастаться номером в эстетике школьного спортзала, а в Филях гости могут взять в аренду на три часа стилизованную тюремную камеру.→ ⚣
• Есть такая городская легенда, что лучшие средства по уходу за волосами — это конские, «для хвоста». А для сухой кожи нет ничего лучше крема для вымени «Зорька». Потому что в средства для животных кладут нормальные порции активных веществ, а для людей — недокладывают. Я «Зорькой» не пользуюсь, мои домашние — тоже, так что рассуждать на эту тему не буду, Но вот что я могу сказать с уверенностью: реально полезные знания о человеческой психике (особенно детской) легче и быстрее всего почерпнуть из хороших руководств по служебному собаководству. Потому что в этих руководствах открытым текстом написано то, что замотано, заболтано и извращено в толстых сочинениях по «гуманистической психологии», «воспитанию гармоничной личности», «строительству отношений». В особенности полезны в этом смысле руководства по воспитанию немецкой овчарки. → ⚣
• В моей семье у многих просто с детства было такое представление об «общем развитии» — бабушка так учила в гимназии латынь, что хватило на то, чтобы потом 20 лет преподавать в университете, при этом она это никогда не считала ни своим призванием, ни профессией. Мы все занимались по 10 лет музыкой и играли на инструментах, хотя и музыкантом никто быть не собирался. И все рукоделия из «Энциклопедии рукоделий», по мнению бабушки, нужно было уметь, даже не для того, чтобы делать, а чтобы понимать, достаточно ли хорошо выполняет их прислуга. Поэтому, например, написать книгу о своем опыте (каком угодно, в любом деле) считалось базовым умением — систематизировать свой опыт и выражать свои мысли всех учили лет с восьми. → ⚣
• На циферблатах преобладали цифры, но присутствовали и надписи. Я не слишком удивился, разобрав слова «К залпу готов», «К бою готов», «Береговой режим», «Морской режим», «Залп произведён». Очевидно, это были детали системы наведения той штуки, что стояла в главном туннеле. Будучи возбуждённым, я даже не задумался о том, что в блоках не было ни капли электроники. Это были исключительно электромеханические устройства, с множеством моторчиков, потребляющих огромное количество энергии. Лишь спустя месяцы, обдумывая то, что случилось со мной в те часы, и, изучая военные справочники, я пришёл к пониманию того, что эти устройства создавались для ведения ядерной войны, а значит нечувствительные к первичным поражающим факторам атомных взрывов, в частности электромагнитным импульсам. Эти тяжёлые нагромождения шестерёнок и реле могли сохранять работоспособность даже тогда, когда полупроводники в микросхемах обычных компьютеров давно бы выгорели, а радиосвязь нарушена. → ⚣
• Основа государственной психотерапии — стандартизированный подход, полное отсутствие индивидуального отношения к каждому пациенту. Почти никогда не проводятся «психотерапевтические беседы» (хотя в выписке обязательно напишут, что таковые были). В ответ на любую жалобу резко повышают дозы нейролептиков и антидепрессантов, после которых буквально превращаешься в овощ. Про бытовые условия и говорить не приходиться: нельзя пользоваться не только своим чайником или феном, но даже тройниками для розеток. Руководство экономит таким образом электричество. → ⚣
• когда общество неблагополучно, ему требуются козлы отпущения. Чаще всего таковыми оказываются люди, во-первых, отличающиеся внешне, а во-вторых, стоящие ниже всего на социальной лестнице. Очень легко обвинить чужаков в проблемах, затрагивающих всю страну, и государство должно иметь мужество этого не делать и не разряжать таким образом социальное недовольство. Научить толерантности, на самом деле, не так сложно: за время работы я пришла к выводу, что независимо от того, идет ли речь о религиозных, этнических или культурных различиях, идеальные кандидаты на роль посредников — это молодые матери с колясками. У них всех исключительно похожий образ жизни и одинаковые и очень понятные интересы: чтобы было спокойно на улицах, чтобы были хорошие школы; им легче всего налаживать контакты. Если в неблагополучном районе создать место, где молодые мамы разных национальностей смогут встречаться и общаться между собой, считай, полдела сделано. → ⚣

Сегодня закончилась наша пятимесячная кошачья одиссея — все четверо котят
Пандоры уехали к своим новым хозяевам.

Я долго думал, стоит ли писать посты о жизни нашего кошачьего семейства. С одной стороны, мы получали очень необычный опыт, с которым не лень поделиться, с другой — котята вроде бы такая обыденная штука, что странно писать о них цикл статей в блог. В результате я начал рассказом о которождении и завершу его этим, общим постом.

⌘ ⌘ ⌘

В посте про рождение котят я писал о том, что вырастить здорового котёнка — непросто. На самом деле это действительно так, особенно у породистых кошек.

Как мы все знаем, дворовые и деревенские кошки рождают и воспитывают за свою жизнь десятки котят без всяких там ветеринаров, УЗИ и дорогих кормов «всё включено». Наверное, проблема в том, что нужные гены у домашних кошек выключены природой, а еще в том, что хозяева домашних кошек сильно парятся по всем, даже самым незначительным мелочам.

Мы тоже очень сильно парились.

Самый сильный повод париться — это температурный баланс котёнка. В природе всё просто — кошка лежит с котятами большую часть времени и греет их. Время от времени она прерывается на всякие свои делишки, а котята в это время сбиваются в кучку и ждут её возвращения, берегут тепло. Но у нас сложилась иная ситуация — кошка не спешила залезать в коробку с котятами, а радостно бегала вокруг нас с мяуканьем.

Нам пришлось решать уравнение с двумя неизвестными.

• Во-первых, котят нужно греть принудительно. Мы подстелили электрогрелку под коробку с ними, а рядом поставили конвекторный обогреватель, который излучал тепло на одну из стенок. Температура внутри поднялась до приятных котятам +32 °C.
• Но в таком случае возникла другая проблема — внутри стало слишком жарко для того, чтобы кошка с удовольствием заходила туда кормить котят. Она делала это со значительной неохотой, приходилось буквально загонять её силой.

Нам пришлось искать какой-то баланс — временно выключать обогреватель, придумывать ночной температурный режим. Через пару недель, когда котята чуть окрепли, мы отказались от всего этого в пользу естественного кошачьего обогрева.

Про непосредственное воспитание котят рассказать особо и нечего…

• Кошка выкормила их сама. Когда пришло время приучать котов к «внешнему» кормлению, мы купили специальной молочной смеси, смешали её с водой и кормом, и стали пытаться убедить котят, что это на самом деле вкусно. Получалось не очень убедительно, но потом коты стали кушать сами собой, и даже начали просить еду, когда захотят. Маминым молоком они лакомились до самого отъезда.
• С туалетом тоже само получилось. Мы расставили по квартире несколько запасных аэродромов, но котята быстро стали заходить на глиссаду на главную, мамину полосу. Мимо сходили всего несколько раз, в самом начале.
• Особых хлопот они нам не доставили. Разумеется, они оборвали шторы, утаскивали носки из шкафа и совершали все шалости, которые совершают котята, но это всегда казалось нам скорее забавным, чем неприятным.
• Как только котята подросли и начали ходить, бегать и прыгать, мы пытались локализовать их. Для этого купили два стеллажика в Икее, что-то вроде таких:Я сделал из их полок подобие забора сантиметров в двадцать высотой. Котам его хватило дня на три. Затем мы наращивали высоту забора с помощью картона, но каждый раз спортсмены брали её. Моя последняя попытка состояла из четырёх листов толстого картона в метр высотой, но и её хватило ненадолго. В итоге мы разобрали сооружение, и теперь у нас два стеллажа.
• Когда котам было чуть меньше двух месяцев, я уехал на пару недель по делам в Индию, и Аня воспитывала их одна. По её словам, это было очень тяжело — котята не давали ей нормально спать, устраивая игры каждые два часа и днём, и ночью. Было трудно просто выйти из дома — они окружали, хватали на рукава. Аня писала мне в Индию грустные письма о том, как она устала жить в банде хулиганистых котов. Когда я приехал, бандиты ощутимо успокоились и уже не так сильно донимали.

⌘ ⌘ ⌘

Пару слов о пристройстве котов.

Сначала мы были уверены, что котят буквально оторвут с руками — это экзотика даже по меркам Москвы и Питера. Мы разместили объявление во Вконтакте, и спустя пару дней пристроили первого котёнка — кошечку.

Затем наступило затишье, нам никто не писал и не звонил. Тогда мы достали со шкафа наш маленький лайткуб, сфоткали котов и напечатали несколько объявлений:

Но и эти объявления не принесли ничего, кроме нескольких пустых телефонных звонков. Котят у нас в результате разобрали благодаря сарафанному радио. Персика взяли наши друзья в Питере, а еще два кота, Пушин и Пармезан, попали в одну семью, увидевшую перепост нашего объявления вконтакте.

Персик недоумевает от неэффективности традиционных инструментов кошачьего маркетинга:

⌘ ⌘ ⌘

Сейчас котята уехали в Питер, и мы скучаем по ним. Последние три месяца были большой и очень приятной суетой, наполненной бесконечными играми и маленькой кошачьей дружбой. Мы надеемся, что они вырастут крутыми котами. Нам их очень не хватает.

Будем ли мы заводить еще котят? Разумеется — это был очень интересный опыт и море новых впечатлений, и мы с удовольствием повторим всё это.

Пару дней назад мне посчастливилось испытать бурные, множественные симуляции полётов на тренажёре пассажирского лайнера Boeing 737.

Как обычно в таких случаях, есть некоторые впечатления.

Я летал в компании TFT Aero. Насколько я знаю, это единственная в России компания, у которой есть в распоряжении настоящие симуляторы кабины Airbus и Boeing. Попасть в симулятор частной авиакомпании простому смертному практически невозможно, если только он не пилот. Кстати, инструкторами в учебном полёте выступают настоящие пилоты. Наш инструктор Влад Литвиненко, налетал более двадцати лет в гражданской авиации. По-моему, это вообще первый случай, когда я увидел перед собой настоящего пилота гражданской авиации и смог пожать ему руку.

Сам симулятор — огромный. Это большая белая коробка размером с небольшую квартиру, которая «парит» над землёй на сложной системе гидравлических подвесов. Вся конструкция занимает круг метров 12 в диаметре и возвышается метров на шесть-семь вверх. Она настолько большая и подвижная, что под неё пришлось разобрать часть потолка здания. Вокруг располагаются всякие кабели и посты управления.

Первое, и самое сильное впечатление — кабина. Это настоящая кабина реального «Боинга», со всеми экранами, приборными панелями, штурвалами, рычагами и даже креслами. Всё это двигается, включается, переключается, мигает — настоящее порно для любителя сложных тактильных интерфейсов.

Устройства управления очень приятные на ощупь, в них продумано всё — от размера и цвета до громкости щелчков.

То, что на фотографиях и видео кажется бессмысленной мешаниной, на деле является чрезвычайно лаконичной и правильной системой организации устройств управления самолётом. Все кнопочки и переключатели тщательно сгруппированы — можно различить тонкие рамочки, которыми они отделены друг от друга. При расположении управляющих штук действует простой принцип — всё самое важное и необходимое располагается ближе к пилоту, всё самое малополезное и аварийное — дальше и выше.

Вот несколько самых интересных штук:

Полётный компьютер MCDU

MCDU — это полётный компьютер самолёта.

Пульт управления компьютером похож на инженерный калькулятор из середины девяностых:

На самом деле это — очень крутая штука. Только представьте:

• Она знает все существующие аэропорты мира до мельчайших подробностей. Достаточно ввести пару кодов аэропортов (начальная и конечная точки), и компьютер построит подробную карту полёта с указанием параметров полёта — останется только следовать детальным инструкциям компьютера.
• MCDU знает множество вспомогательных параметров — от температуры и направления ветра до центровки самолёта и давления в шинах.

Всё это задаётся и настраивается кодовыми комбинациями на весьма архаичном интерфейсе, но пилотам нравится. Как я понял, без него лететь вообще нельзя.

Автопилот MCP

Панель автопилота располагается сверху и выглядит вот так:

Раньше я думал, что автопилот — это штука, которая помогает выдерживать курс и позволяет убрать руки от штурвала. На самом деле — это отдельный компьютер, который может полностью управлять самолётом: держать курс, поворачивать. набирать высоту и снижаться.

Большую часть полёта (более 90%) времени самолётом управляет автопилот. Пилоты управляют им вручную только пару минут на взлёте и еще пару — во время посадки.

⌘ ⌘ ⌘

Еще есть рычаги управлять закрылками, интерцепторами, ручки управления тягой двигателя (пилоты называют их РУД). Они объединены в один блок, который располагается между пилотами. У некоторых рычагов есть защита от случайных смещений — рычаг должен приподниматься или двигаться рукой по сложной траектории.

Ну, и есть штурвал. У него довольно мягкий ход, штурвал похож по ощущениям на большой джойстик с двумя «рогами»-рукоятками. На штурвале есть еще всякие кнопки и рычажки, но я их не трогал. Как говорит Паук, мне и одной струны много.

Еще у самолёта есть педали. Более того, их четыре на каждого пилота, они объединены в педальные узлы. С помощью педалей пилот рулит на полосе и выполняет всякие полезные штуки в небе.

Множество других систем управления я не успел толком изучить, но они мне в итоге и не понадобились.

Пилотирование

Пилотировать пассажирский самолёт оказалось одновременно и сложно, и просто.

Что простого:

• Управлять самолётом не сложнее, чем машинкой на пульте. Перед тобой несколько экранчиков, которые показывают, куда поворачивать, какой угол выдерживать, что задрать и насколько. Через полчаса руления я уже уверенно держал курс, правильно разворачивал виртутальный самолёт весом семьдесят виртуальных тонн.
• Большая часть рычажков и кнопочек не нужны для полёта. Они моргают там сами себе, даже не отвлекают.

• Если потратить пару часов и разобраться в физике процесса, то летать будет не только просто, но и очень понятно. Различные параметры вроде сваливания или угла установки закрылок приобретают реальное, понятное значение.
• Самолёт прощает немало ошибок своему пилоту. Он может лететь сам, даже без рук на штурвале и автопилота (если хорошо сцентрирован). При выключении двигателей самолёт будет пилообразно лететь вперёд, потихоньку снижаясь. Его возможно посадить с одним работающим двигателем (или вообще со всеми неработающими). Одним словом, это мощная, многократно дублированная самостабилизирующая система.

Что сложного:

• Самолёт очень инерционен — многотонная машина реагирует на движение штурвалом через секунду после самого движения. Получается, нужно думать о своих движениях абстрактно, предчувствовать последствия, дозировать усилия. Конечно, это приходит после длительной практики, но сначала непривычно и страшно. Первые несколько минут я буквально сражался с инерцией, только потом немного привык и отпустило.

• Для настоящего полёта нужно контролировать очень много факторов сразу. На тренажере я управлял только штурвалом и РУДами, инструктор делал всё остальное. Компьютер подсказывает мне, что делать — но мне приходится контролировать два своих экрана одновременно: на одном рисуется карта полёта, на втором — всякие облегчающие крестики, которые нужно совмещать. А ведь есть еще два экрана со всякой полезной информацией! У меня не было времени просто в окошко посмотреть, не успевал следить за самыми базовыми приборами.

• Особый ад случался во время посадки. Я два раза сажал самолёт, и оба раза — неудачно. Первый раз лайнер влетел в ограждения полосы, второй раз он сел слишком быстро и начал прыгать по полосе (пилоты говорят «козлить»). Сажать самолёт — это очень непросто. Теперь я понимаю, почему большинство неприятностей случается именно во время посадки.

Сорок пять минут я провёл в сверхнапряжённом состоянии, пытаясь удержать в голове десятки различных сложносвязанных параметров. Когда я вылез из кресла пилота, мои пальцы были синими, а глаза — красными, словно огоньки бесчисленных индикаторов.

А вообще мне очень понравилось. Полёт на симуляторе — это уникальная возможность посмотреть на полёт самолёта изнутри. Никакие статьи и видео не дадут этого ощущения простого управления чем-то сложным.

Хочется теперь полетать на чем-то более железном и настоящем. Нужно только парашют купить.

Обо всем

• Инстаграм для программистов
• Собери себе синтезатор.
• Про Тёмных людей.
• Стилус для айпада от разработчиков Paper.
• Рок-н-рольная инфографика.
• Интересно про фотокарту страны.

Дизайн

• Эдди де Азеведо великолепен (посмотрите там другие «Прогулки с собакой).
• Фотограф Олег Оприско.
• Великолепный Антон Марраст.
• Амперпресс.

Видео

• О том, как печатались книжки в 1925 году.
• Американское путешествие.
• Как делаются африканские горшки.
• Радиуправляемый Эйрбас в масштабе 1:15.
• The Mill шоурилл.
• Меланхоличный таймлапс.
• Сан-Франциско, 1906 год, видеорегистратор.
• Классная импровизация Нилса Фрама.

Цитаты

• Сложность изделия несет за собой довольно неожиданную для не-авиационных людей особенность – практически всегда в любом более-менее большом самолете что-то неисправно. Это не должно (обычно) пугать — под неисправностью понимается практически все, начиная, фигурально выражаясь, от отсутствия воды в той же кофеварке. Чтобы понять, можно ли с той или иной неисправностью эксплуатировать самолет, существует так называемый Minimum Equipment List (MEL) — документ, описывающий критичность обнаруженных неисправностей на возможность выполнения различных типов летной эксплуатации борта. Если какая-то конкретная неисправность не запрещает полностью производство полетов, то соответствующий пункт MEL описывает, какие именно ограничения накладываются на эксплуатацию самолета, и какие дополнительные меры нужно предпринять для выполнения полета (в случае с кофеваркой — повесить на нее табличку о запрете включения). → ♻
• Иду утром мимо  гаражей.
  Седой мужик  в трениках, старых  кроссовках и старой куртке  говорит по телефону: — «Я вам говорю, как  академик и как доктор наук, меня не интересует сложность работы, меня интересует, сколько  мне  за нее  заплатят». → ♻
• В России очень тяжело начать коммуникацию с незнакомцем так, чтобы это было приемлемо для обеих сторон. Только в России я видел бары, забитые под завязку, в которых все, сидящие за стойкой, уткнулись в смартфон. Бармен работает, не нужно отвлекать бармена, он должен обслуживать и других клиентов. Не приставай к соседу по стойке, у него интереснейший разговор с друзьями в фейсбуке. Не мешайте работать почтальону и пограничнику, не отвлекай их, они сосредоточены и погружены в свой мир. Они не хотят с вами разговаривать. → ♻
• Перед нами разминала мышцы перед боем пехота. За нами еще одна артиллерийская батарея готовилась прикрыть их огнем. После мучительных пяти минут ожидания наконец загрохотали гаубицы. Впервые я надеялся, что их выстрелы будут как можно более смертоносны. К черту мои хлипкие пацифистские капризы. Я хотел, чтобы иракцев уничтожило, разнесло на клочки. От взрывов все топи сотрясало мощными толчками. Я посочувствовал какому-нибудь погонщику верблюдов или маадану, которого злодейка-судьба надоумила разбить палатку в неправильном месте. Кроме того, я чувствовал себя так, как будто к моей системе подключили шланг с адреналином. Я думал, как это — погибнуть, и как это вообще происходит. Пойму ли я вообще, что по нам попали? Что может наделать попадание из пушки советского танка? Сгорю ли я заживо или превращусь в «розовый пар», как любят выражаться пехотинцы? Что я почувствую при этом? Я свернулся клубком на заднем сиденье «Хамви», завернулся в спальный мешок и закрыл глаза. Правой рукой я слегка приподнял липучку на сумке от противогаза и проверил, на месте ли ампула диазепама, снадобья радостной смерти. Я попросил прощения у Бога, в которого никогда не верил, за то, что я его игнорировал, хотя, если так подумать, я уже был в аду. Я молился о сне, драгоценном сне. Но он не приходил. Следующий заряд «свечки» показал, что гаубицы промахнулись. Что неудивительно при таком ветре, который наверняка снес снаряды на несколько миль вбок от цели. Иракские танки все так же вгрызались в глину, направляясь прямо к нам. Командиры их экипажей наверняка уже предвкушали, как Саддам увешает им всю грудь медалями. Шутка ли — уничтожить половину американского артиллерийского конвоя, заблудившегося во тьме. Я представлял себе, как Саддам, с его чертами Большого брата, слепившимися в диктаторскую ухмылку, с нежностью прикрепляет награды к мутно-оливковым мундирам иракцев. На их щенячьих глазах наворачиваются слезы. Вы уничтожили американских неверных, скажет им Саддам. Вдруг рация донесла известие, которого мы все ждали, но не думали, что это вообще возможно в такую погоду. «Посылаем к вам F-15», сообщил монотонный голос, имея в виду бомбардировщики — наверняка с одного из тех авианосцев, на которые я отчаянно пытался попасть. Бак, до этого безмолвно разглядывавший распятие на приборном щитке «Хамви», со всего размаху шлепнул по рации. «Дамы и господа», прогремел он, «встречайте F15!» Но не все так просто. «Ждите через тридцать эм», продолжил монотонный голос, имея в виду минуты. Потом помехи. И тишина. → ♻
• Когда живешь в полицейском государстве, на вещи начинаешь смотреть несколько под иным углом. В аэропорту провожает плакат «Наружка видна всем!». Не сразу понимаю, что речь идет о наружной рекламе. В моем мире наружка — это уже совсем другое. → ♻
• Люди в зале шатаются все больше и узнают друг друга все меньше. «Девушка, вы Света?» — пытается неловко подкатить к юной красотке квадратный молодой человек. «Нет, — отвечает она ему с вызовом, — я зеброкошкопантера». В «Сове» быстро уясняешь несколько правил: не задерживать ни на ком взгляд дольше чем на три секунды, не улыбаться незнакомым людям, не обращаться ни к кому на «вы» («а че хамить-то сразу?») и держаться максимально по-свойски. Первое время это удается с большим трудом. По всему клубу как будто разлито тягучее, мрачное русское веселье. Зато мой новый друг Женя, прогулявшись по «Сове», доволен: «Вот это я понимаю — клуб. Цивильнее, чем «Зона». Туалеты хоть раздельные». В женском туалете одна девушка в коротком черном платье и красных рожках, вися на раковине, орет своей подруге в кабинке: «Ве-е-е-ра, я блевать ­хочу». «Нет, не блюй! Покажи свою волю», — кричит ей подруга. → ♻
• Гомеопатия, акупунктура, фитотерапия, хиропрактика, ароматерапия и (тысячи их) все остальные виды нетрадиционных «медицин» в современном исполнении всегда будут псевдонаукой. Даже если они однажды пройдут научную проверку и окажутся полезными для человека. И причина этого очень проста. Наука — это не истина. Наука — это процесс поиска истины. Наука — это, прежде всего научный метод. Метод, которым никогда не пользуется ни один представитель «альтернативы».  Да, наука многого не знает. Да, многое еще предстоит открыть. Но даже если однажды (что вряд ли) откроют и подтвердят явление, на основании которого «работает» гомеопатия, и отсутствием молекул научатся лечить болезни — это не избавит современных последователей Ганемана от гордого звания проповедников антинаучной ерунды. Это открытие даст начало новому явлению, но оно не избавит альтернативное направление в современном виде от насмешек и определения «альтернативное».  Важно не то, что наука многого не знает. Важно то, что она уже знает. → ♻
• Увидев, что самолет, находящийся под управлением автопилота, опускает нос, он растерялся. Потянул штурвал на себя — а самолет как будто не выравнивается. Тогда он стал двигать его от себя. Еще он вроде попытался связаться с бортпроводниками, несколько раз нажав на кнопку их вызова, но события развивались так быстро, что он потерял голову. Увеличение угла тангажа, предупредительные звуковые сигналы — все это ввело его в полнейшую прострацию. Он пытался покинуть свое рабочее место, чтобы открыть дверь и попросить помощи – но не получилось из-за пике машины. Так, навалившимся на штурвал, его и застал КВС. Ну и пилот! Вероятно, на его месте очень многие, даже не мечтающие о «корочках» и лицензиях, повели бы себя более достойно и, возможно, сами перевели самолет в горизонтальный полет. А ведь у почти 26 летнего летуна была и лицензия коммерческого пилота, и солидный налет: 1310 часов, из них на «Боингах» – 968 часов. Но было одно «но»: «пилот» никогда не пилотировал 737-го самостоятельно! В течение всех этих 968 часов (лицензия была выдана в 2006 году) он был не пилотом (хотя имел разрешение на пилотирование), а секретарем при пилоте, выполнявшим всякие вспомогательные обязанности (ведение документации, переговоры с диспетчером и т.п.). → ♻
• Профессиональное сообщество понимает, что письмо нуждается в упрощении, что все споры относительно пунктуации должны решаться, как в английском языке, в пользу пишущего, что нужно убрать максимум исключений. Почему, например, «гореть» и «пловец» пишутся через «о», если любой здравомыслящий человек в качестве проверочных слов будет использовать «гарь» и «плавать»? Ситуация с написанием этих слов такова: проверить можно, но нельзя. Почему «шут» пишется через «у», а «парашют» через «ю»? Правописание должно поддаваться единой логике, и тогда не придется зуб­рить так много правил и ­исключений. Но как только мы ­начинаем что-то предлагать, даже точечно, скажем писать «парашют» через «у», взрываются все средства массовой информации и формируют общественное мнение, мол, пришли лингвисты и хотят убить великий русский язык. → ♻
• Девятое — атмосфера. Чувак, это же не урок географии. Ты еще скажи — стратосфера. Должно быть спокойно в кофейне. Чуть что, Витек, наш барист(он так себя называет), выведет за ухо на улицу. И тут сразу с атмосферой все понятно. Десятое — капучино, братуха, ка-пу-чи-но. Главное правило — пенка должна стоять (ну ты понял намек). Стоять над чашкой. И сердечко сверху шоколадом — все красотки твои. → ♻

Огромная книга воспоминаний Анастасии Цветаевой — о семье, времени, путешествиях и сестре Марине.

«Воспоминания» — это огромная книжка в девятьсот страниц, и я наивно полагал, что буду читать её долго. На деле книгу проглотил за неделю, вместе со всеми чрезвычайно сложными, метафоричными и глубокими описаниями.

И тогда, только тогда — раньше оно не думалось, точно сгинуло за жаркой завесой лета, — начинало медленно брезжиться, приближаться, словно во сне обнимая, подкрадываться, всего более на свете любимое, не забытое — о, нет, нет! — разве оно могло позабыться? — Рождество. И тогда наступал счет месяцев и недель. Не заменимая ничем — елка! В снегом — почти ярче солнца — освещенной зале, сбежав вниз по крутой лестнице, мимо янтарных щелок прикрытых гудящих печей, — мы кружились, повторяя вдруг просверкавшее слово. Как хрустело оно затаенным сиянием разноцветных своих «р», «ж», «д», своим «тв» ветвей. Елка пахла и мандарином, и воском горячим, и давно потухшей, навек, дедушкиной сигарой; и звучала его — никогда уже не раздастся! — звонком в парадную дверь, и маминой полькой, желто-красными кубиками прыгавшей из-под маминых рук на квадраты паркета, уносившейся с нами по анфиладе комнат.

Внизу меж спальней, коридорчиком, черным ходом, девичьей и двухстворчатыми дверями залы что-то несли, что-то шуршало тонким звуком картонных коробок, что-то протаскивали, и пахло неназываемыми запахами, шелестело проносимое и угадываемое, — и Андрюша, успев увидеть, мчался к нам вверх по лестнице, удирая от гувернантки, захлебнувшись, шептал: «Принесли!..» Тогда мы, дети («так воспитанные?» — нет, так чувствовавшие! что никогда ни о чем не просили), туманно и жадно мечтали о том, что нам подарят, и это было счастьем дороже, чем то счастье обладания, которое, запутавшись, как елочная ветвь в нитях серебряного «дождя», в путанице благодарностей, застенчивостей, еле уловимых разочарований, наступало в разгар праздника. Бесконтрольность, никому не ведомого вожделения, предвкушенья была слаще.

Часы в этот день тикали так медленно… Часовой и получасовой бой были оттянуты друг от друга, как на резинке. Как ужасно долго не смеркалось! Рот отказывался есть. Все чувства, как вскипевшее молоко, ушли через края — в слух.

У Анастасии Цветаевой — особый стиль, пересатурированная тоска о времени, которое уже не вернётся. Каждая из тысяч её строчек сквозит таким отчаянием и такой печалью, что мне порой становилось не по себе. Так получалось, что эту книгу я читал ночами перед сном, и, засыпая, каждый раз оказывался во власти странных, необоснованно-тревожных мыслей.

Увидев на катке девочку в бархатной черной курточке, я заболела желанием выйти на лед — в такой. Как случилось, что я решилась сказать папе, что мне тяжело кататься в моей старой шубке, и описала — нужное мне? Папа посоветовался, думаю, с Елизаветой Евграфовной, женой дяди Мити, а та, имевшая ко мне слабость, должно быть, одобрила мою мечту — и вот мы с папой на Тверской, у Охотного, в добротном старинном магазине тканей и сукон. Увы, папа не соглашается на бархат, выбирает плюш, притом — мятый; я, удерживая слезы, стою у прилавка. Так же стою перед портным Володиным, папиным любимцем, который перелицовывает папе костюмы (и постоянное папино огорчение узнавать, что он уже лицован, а в третий раз — не выходит…).

— Прибавьте, прибавьте, – говорит папа, видя палец Володина, зажимающий цифру на сантиметре, — и в ширину и в длину — дочка растет…

И вот я стою в отчаянии перед зеркалом Лёриной мамы в гостиной: тяжелое сооружение из «мещанского», как я считаю, мятого плюша мне ниже колен, у плеч — буфы, ненавистные. Но я ведь должна ходить в этом на каток, раз сшили? И меня озаряет мысль: папа забудет длину, если не станет видеть пальто ежедневно, и тогда… Я ухожу на каток. Я катаюсь с трудом, но не выйти на лед в папиной, мне так трогательно подаренной вещи было бы бессовестно. И только эта мука дает мне право через короткое время изнемочь и приступить к операции: дверь на крючке, пальто разложено на ковре; и я с большим трудом, с бьющимся сердцем режу сперва плюш, потом — ватную подкладку. От туго сжатых ножниц боль и следы на руке, слушаю, не идут ли, шью. Много дней удалось мне всякими ухищрениями уходить на каток так, чтобы папа меня не увидел. Необычность операции, укоротившей пальто не менее чем на двадцать сантиметров, страх, теперь, после ее совершения, и неизбывное чувство вины — все это гасило страданья от неизменности буфов, дав размах коньковым шагам, легкость коленям. Но что почувствовала я, коща месяца полтора-два спустя я по оплошности своей попалась на глаза в обрезанном пальто — папе! Все сжалось во мне – и замерло. Мужество было готово покинуть меня. Что сказать? Как выйти из положенияч?.. В голове — шаром покати!

– А еще говорила — длинно! — сказал весело папа. — Видишь, как уже подросла…

Чудный, трогательный папа, в течение десятков лет даривший двум женам и трем дочерям вишневые материи на платья, цвета, не оцененного ни одной из них. Дарил — и забывал, довольный покупкой, по рассеянности не замечая, что вишни цветут в сундуке…

Это воспоминание из жизни людей, которые давно ушли и бросили нас наедине с нашими житейскими проблемами. Они сгинули в пламени войн, революций и репрессий, и всё, что нас с ними объединяет — это общие язык и территория, на которой мы живём. Это воспоминание о людях, которые верили в свою звезду, с детства много путешествовали и говорили на нескольких языках. Они влюблялись с первого взгляда и умирали шутя.

Тяжёлая в своей инерции история Руси столкнулась с эпохой больших перемен, выбив яркую искру Серебрянного века, и отблески этой искры составили свои следы на страницах «Воспоминаний». Я люблю этих людей, хоть совсем не знаю их…

Когда началось мое знакомство с Осипом Эмильевичем и его братом Александром, Марины уже не было в Коктебеле, ее дружба с Осипом Мандельштамом была позже.

Осип и Александр были крайне бедны, жили на последние гроши, всегда мечтая где-то достать денег, брали в долг у каждого, не имея возможности отдать. Александр делал это кротко, получал с благодарностью. Осип брал надменно, как обедневший лорд: благосклонно, нежно улыбаясь одно мгновение (долг вежливости), но было понятно, что брал как должное — дань дару поэта, дару, коим гордился, и голову нес высоко. Не только фигурально: мой Андрюша (ему в августе исполнялось три года) спрашивал меня тоненьким голоском: «Кто так вставил голову Мандельштаму? Он ходит как царь!»
Оба брата шутили с ним, уверяли, что Осип — Мандельштам, Александр же — Мандельштут, и Андрюша так их и звал.

Осип был среднего роста, худ, неровен в движениях – то медлителен, то вдруг мог сорваться и ринуться чему-то навстречу. Чаще всего стоял, подняв голову, опустив веки на ласковые в шутливой беседе, грустно-высокомерные глаза. Казалось, опустив веки, ему легче жить.

Волос у него было мало — хоть двадцать четыре года! — легкие, темные, лоб уже переходил в лысину, увенчанную пушком хохолка. Горбатость носа давала ему что-то орлиное. И была в нем грация принца в изгнании. И была жалобность брошенного птенца. И он стал моим терзаньем и утехой. В несчетный раз я просила и слушала его «Аббата»:

Образ твой, мучительный и зыбкий,
Я не мог в тумане осязать.
«Господи!», ~ сказал я по ошибке,
Сам того не думая сказать.
Божье имя, как большая птица,
Вылетело из моей груди.
Впереди густой туман клубится,
И пустая клетка позади…

Александр деликатно и нежно любил брата (думаю, и Осип — его).
Все чаще просили мы Осипа Эмильевича прочесть любимые нам стихи «Бессонница. Гомер…». Крутые изгибы его голоса, почти скульптурные, восхищали слух. Видимо, он любил эти стихи, он читал их почти самозабвенно — позабыв нас…

Бессонница. Гомер. Тугие паруса.
Я список кораблей прочел до середины:
Сей длинный выводок, сей поезд журавлиный,
Что над Элладою когда-то поднялся.

Давно нет ни его, ни почти никого из его слушавших, но как вещь в себе жив в памяти голос, рождающий в воздух, в слух эти колдовские слова.
В быту у братьев все не ладилось, они часто болели, особенно Осип. Был на диете: ему бывали воспрещены обеды в береговой кофейне «Бубны», где встречалась знать Коктебеля за шашлыками, чебуреками, ситро и пивом, и как-то само собой вышло, что Осип стал в смысле каш и спиртовок моим вторым сыном, старшим, а об Александре стала заботиться Лиза, сестра Сони Парнок. Мы с ней пересмеивались дружески-иронически над своей ролью и весело кивали друг другу. Серьезных бесед я не помню. Осип был величаво-шутлив, свысока любезен — и всегда на краю обиды, так как никакая заботливость не казалась ему достаточной и достаточно почтительно выражаемой. Он легко раздражался. И, великолепно читая по просьбе стихи, пуская, как орла, свой горделивый голос, даря слушателям (казавшуюся многим вычурной) ритмическую струю гипнотически повелительной интонации, он к нам снисходил, не веря нашему пониманию, и похвале внимал — свысока.

Роль такого слушателя была мне нова и нежно-забавна -мне, росшей среди поэтов, — Марина, Эллис, Макс Волошин, Аделаида Герцык, — но, увлекаясь образом Осипа Мандельштама, я играла в сестру-няню охотно, забываясь в этой целительной и смешной простоте от всех сложностей моей жизни.

«Воспоминания» — это многостраничный исторический памятник о счастливом детстве сестёр Цветаевых, о поэзии как жизненной необходимости, ранних детях и трудностях, которые выпали на их долю. Мне книга показалась очень интересной.