В тюрьме отчетливо проявляется традиционное для патриархальной культуры овеществление и одновременно с тем идеализация женщины. Женщина-вещь, женщина-сексуальный объект презирается, в то же время женщина-мать — священна. Согласно Традиции, мать следует уважать и любить, хотя на практике отношение к матери со стороны заключенного может быть вполне приземленным и потребительским. Часто она рассматривается лишь как источник передач и материальной помощи. Тем не менее, оскорбить ее или же публично продемонстрировать свое неуважение — недопустимо. Женщина-супруга, в зависимости от ситуации, может быть и вещью, и идеалом. Она находится в нестабильном положении между ролью «матери» и «сексуального объекта». Важной темой является супружеская верность. Часто мужья очень рискуют, постоянно звоня своим спутницам жизни по запрещенным мобильным телефонам, пытаясь контролировать каждый их шаг и устраивая дистанционные сцены ревности. Заигрывать с женой другого заключенного — серьезная провинность, за которую может побить не только сам муж, но и весь коллектив. Отдельная категория женщин — это «заочки», подруги по переписке. С появлением мобильных телефонов и дешевого интернета общение с ними стало гораздо более простым и необременительным. Отношение к ним еще более потребительское, чем к женам и любовницам, часто их попросту коллекционируют по меркантильным соображениям, и прекращают всякое общение после освобождения. → ﷼
Видимо, ощущение имени — это какой-то, условно говоря, всплывший на поверхность сигнал на предмет именно личных, набранных с течением жизни и сложившихся в итоговую систему акустических, семантических и социальных впечатлений. Я бы это уподобил, например, отношению мужчин к женской косметике: кому-то нравится яркая косметика, кому-то нет, кому-то заметная косметика вообще не нравится; при этом, я полагаю, со стороны женщины есть какие-то критерии выбора, по которым она ту или иную косметику пользует (или не использует ее вообще), и критерии эти каким-то образом коррелируют с характером и привычками — что, в итоге, выливается в мужские обобщения на сей счет и, соответственно, влияет на их финальные предпочтения. → ﷼
Есть очень популярное старперское мнение, что мол посмотрите, раньше парфеноны строили, а сейчас гавно панельное. О, какие машины были, а сейчас Форд Фокусы.
Сложно удержаться от восторга и умиления глядя на какие-нибудь ретро швейные машинки или мебель, интеллигентные вывески, изящную архитектуру. Все так продуманно, гармонично, аккуратно. А потом выходишь из музея и концентрация кривых, вульгарных и некрасивых вещей вырастает вдесятеро. Только все забывают, что все старые вещи, которые дожили до наших дней, прошли через очень узкую воронку. Страшные и скучные вывески сняли и сожгли к чертям, а самые красивые остались. Уродливые и плохо построенные дома разрушили, а самые лучшие отреставрировали. Потрясающую резную мебель восстанавливают по рисункам, а сколоченные из говна и палок табуретки забывают. Можно даже сказать, что это естественный отбор.Чем дальше, тем круче становится мир. Если бы мы могли посмотреть через 300 лет на то, что останется от нашей эпохи, все сегодняшние скептики восхищались бы. Ведь останется очень мало и только самое лучшее — дюжина потрясающих домов, несколько картин, заоблачно дорогая мебель, десяток сайтов и приложений (которые будут выглядеть нелепо, но мило), пара музыкальных исполнителей. А через 1000 лет останется еще меньше, планка качества задерется на невероятную высоту, и оно будет восхищать еще больше. → ﷼
Выбор места для дата-центра с точки зрения физического Интернета сродни процедуре иглоукалывания: место выбирается скрупулезно, с почти маниакальной тщательностью, чтобы можно было в полной мере использовать те или иные его возможности. Поскольку конкурирующие компании отчаянно сражаются за выгодные позиции, быстро выясняется, что одни места лучше других, в результате чего в них приходит все больше дата-центров. Крупнейшие дата-кампусы начинают расти в одних и тех же уголках планеты, подобно снежному кому. → ﷼
Существует синдром одной двери: когда есть пять дверей, но открыта обязательно будет всего одна. Рациональному объяснению это не поддается. Пространство само структурируется так, что создает эффект бутылочного горлышка. Пожалуй, здесь и заключается главная мысль, отношение власти к пространству: нужно, чтобы люди шли не потоком, а строем, а для этого необходимо поставить преграду. → ﷼
Там дальше лес и виноградники. Я хотел пойти посмотреть виноградник. Когда-то мой друг купил несколько полян в лесу у Старого Крыма, это село — бывшая татарская столица Крыма, и поляны эти — бывшие татарские хозяйства, брошенные, когда татар депортировали. В принципе там заповедник, но эти поляны по документам — сельскохозяйственные территории, их можно купить в частную собственность. У татар были сады — абрикосы, груши, яблони, персики, какие-то ягоды. Когда за садом 50 лет никто не ухаживает, он становится лесом, но таким особым лесом, где вдруг среди тиса и ясеня растут дикие персики. Мне хотелось посмотреть, как превращаются в леса виноградники. Мне кажется, это поучительная картинка, что-то вроде руин, только из растений — не так горько. Но наш шофер меня туда не пустил. «Туда нельзя идти! Там все заминировано!» Интересно, когда всех уже давно или депортировали, или убили, в деревне никого, даже собаки уже не живут, а мины — живые, ждут, вдруг кто зайдет. → ﷼
Вот, скажем, классицист Ш. рассказывает студентам, что при разговоре о культуре Римской империи следует помнить, насколько невелика была прослойка подлинно образованного населения. И что вся интеллектуальная элита времен Цезаря могла бы поместиться в два-три автозака. → ﷼
Тетрагаметный химеризм случается когда две яйцеклетки оплодотворяются двумя сперматозоидами, а потом сливаются в единую зиготу. Если сперматозоиды пришли от разных отцов, то получившаяся химера будет иметь трех родителей. → ﷼
— Танька. Ты больная. Тебе надо к психиатру.
— Отчего же мне? Смотрите, вам неуютно в тишине — почему? Да потому что вы не можете остаться наедине со своими мыслями. Так, может, это вам надо к психиатру?
Все внимательно на меня посмотрели. И Верка членораздельно, внятно пояснила: — Нет, нам не надо. Тебе надо. Потому что нас больше. → ﷼
Надо перестать бежать, начать дышать полной грудью и прекратить считать пустые разговоры пустыми разговорами. Потому что это те маленькие мелочи, которые делают нас счастливым и делают нас собой. → ﷼
Юля Вишневская читала своё «Письмо к Андре Жиду»:
Ты нажимаешь на педаль,
твой «Форд», как гений гнойных трасс.
Ты не философ.
Не педант.
Обыкновенный
педераст.
Твои глаза глядят печальней
и всё смыкаются, плотней,
чем две сургучные печати
на тёмно-сером полотне. → ﷼
С местными медиагигантами производителя «Виноградного дня» роднит запутанная структура собственности: компания, товарный знак и патенты формально принадлежат фермеру из Нальчика и ещё нескольким не связанным друг с другом физлицам, а финансовые показатели упорно не раскрываются. Несмотря на это, спор с ФАС из-за названия «Фейхуовый день» удалось урегулировать достаточно быстро — теперь этот напиток, считающийся в линейке женским, называется «День фейхоа». → ﷼
Оказывается, если ваше заведение находится на пути следования важных государственных персон, то цветы, деревья и прочие элементы декора на веранде нужно ставить так, чтобы у снайперов ФСО была возможность простреливать пространство. Ничто не должно загораживать обзор стрелкам.→ ﷼
Любимый мной сервис для организации и проведения событий Exchang.es скоро проведёт в Москве «Делай фест». Это фестиваль, на котором умеющие могут научить желающих.
Мне очень нравится концепция фестиваля — каждый человек может понять, в чём он особенно интересен и силён, а потом побывать в роли учителя, провести мастер-класс для всех желающих. Попутно можно пообщаться с крутыми ребятами вроде Димы Карпова или Дани Трабуна, найти новых друзей и просто здорово провести время.
Одним словом, я рекомендую вам поучаствовать — это классный опыт. Ну, или просто внесите событие в свой календарь и сходите на него. Я тоже приду.
Надеюсь, я вам не надоел со своими плёночными фотографиями столицы?
В этот раз поснимал Москву на Olimpus µ-III 80. На вид — обычная плёночная мыльница, а на деле классная камера с быстрым, точным автофокусом.
Камера даёт достаточно приятную картинку, но в работе мне не очень понравилась. Она перенасыщена какими-то сервомоторами, постоянно жужжит, поднимает вспышку, двигает объективом и крышечкой, пытается предугадать мои действия и помочь, но на деле только мешает. Еще чуть раздражало её навязчивое желание бахнуть вспышкой.
Небольшое объявление. Если у вас есть плёночная камера (желательно среднеформатная, но и обычная тоже подойдёт) — я буду рад взять её на неделю и пару плёнок. Спасибо!
Я долгое время думал, что практически невозможно создать новую, растущую социальную сеть с активным сообществом, собственными мемами. Однако появился Коуб, и я пересмотрел своё отношение.
С социальными сетями есть одна фигня — невозможно придумать что-то новое в том, что уже придумано. Помните, сколько айфонофотографических стартапов умерли в тени Instagram? Любой новый видеохостинг обречён быть вторым после Youtube. Это происходит потому, что людям удобней, приятней пользоваться обжитыми сервисами.
Любая социальная сеть — это замок на скале. Какие-то ребята, пришли и построили его, и теперь нельзя просто взять и построить еще один замок рядом, места больше нет. Но можно сделать что-то другое, пещерный город или город, плавающий в озере на подушке из старых пластиковых бутылок. Просто «новое» никому больше не нужно, нужно «новое новое», которое объединяет разносторонние сущности, позволяет взглянуть на привычные вещи с иного угла.
С Коубом случилась подобная история. Коубы — это что-то среднее между анимированными изображениями и видеороликами. В них есть затягивающая музыкальность клипов и очень мощный виральный фактор. Кроме того, коубы обладают большим количеством ограничений: десять секунд на… чёрт, я даже не знаю, как объяснить на что. Пусть будет десять секунд на коуб. Видите, как зацикленные музыкальные гифкоролики впитали в себя несколько различных вещей, и стали самостоятельным явлением? Это показатель того, что перед нами новая социальная сеть.
Я долгое время не воспринимал коубы всерьёз, пока в один из дней не распробовал их по-настоящему. И с тех пор я регулярно слежу за сообществом, смеюсь над внутренними мемами, создаю коубы сам. Это какая-то странная магия, гиф-алкоголизм.
Коуб — это настоящая социальная сеть, в которой почти нет скучных персонажей, но зато полно ребят с хорошим чувством юмора. Это лепра или двач, засунутая в определённый формат самовыражения, тысячи людей, которые используют этот формат на все сто.
С недавних пор Коуб стал важной частью моей информационной диеты. Я регулярно создаю коубы, улыбаюсь (или хмурюсь) чужим, подписываюсь на крутых ребят и воспринимаю сервис как способ черпнуть кружкой творческого настроения или плеснуть обаратно, пока хоть ложкой.
Пару недель я познакомился с Антоном Гладкобородовым, создателем Коуба и немного пообщался с командой. Это очень крутые ребята, которые рулят свой сервис в правильном направлении. Уверен, через пару лет коубы станут такой же привычной вещью, как аудио или видео. Советую вам уже сейчас знакомиться с форматом, смотреть на чужие коубы и делать свои.
Если что, вот мой аккаунт. Расскажите своё отношение к коубу. Понимаете, пользуетесь, любите?
Печа-куча — это очень необычный и интересный формат презентации: 20 слайдов будут автоматически сменяться каждые 20 секунд. Никаких скучных докладчиков в мятых галстуках и аудитории, светящейся экранами мобильных телефонов. Только динамичность, только хардкор!
Программа 26 Печа-кучи обещает быть насыщенной — компанию мне составят очень крутые ребята, и я постараюсь выступить достойно. Всё состоится на Дизайн-заводе флакон в пространстве Loft, начало в 20:00. Будет слоу-кофе от «Чёрного», вкусняшки и много неформального общения.
Одним словом, буду рад вас видеть. Не забудьте предварительно отметиться в событии на фейсбуке или exchanges.
Чем больше я общаюсь с дизайнерами, тем яснее понимаю, что дизайн — это не профессия и не род деятельности.
Дизайнер — это профессиональная деформация мозга, это следующая степень развития человека. Когда человек становится дизайнером, он начинает видеть мир по-другому, и обратного пути у него уже нет.
Дизайнер вечно недоволен, он постоянно раздражён несовершенством этого мира. В каждой проблеме он видит задачу, причина для внутреннего неудовлетворения легко превращается в повод для действия. Дизайнер словно снимает с глаз розовые очки, окружающая действительность становится для него объемной, поверхность котлов — щербатой, цвета выглядят ярче, и всё вокруг работает по другим законам. Он чувствует зуд, он не может спать, всё вокруг требует его участия, переосмысления и улучшения. Дизайнер — это человек, который живёт с раздражённым чувством прекрасного.
Дизайнер — это не фотошопщик, а решатель проблем. Он может вообще не уметь рисовать, быть безруким, немым и слепым одновременно, и при этом успешно решать сложнейшие дизайнерские задачи. Дизайнер — это штурмовик, у которого в арсенале дюжина прокаченных умений: от способности договариваться с людьми и управлять командой до умения приварить тракторную ось к третьей ступени ракеты-носителя, причём в полёте и с закрытыми глазами. Из-за способности видеть мир иначе дизайнер часто становится поводырём для своей команды, он учит работать программистов, редакторов, верстальщиков и даже своих непосредственных начальников. Он словно горячий нож входит в масло человеческого сопротивления переменам. Для него нет никаких перемен, дизайнер — это человек из будущего.
Дизайнеру всё равно кем работать: арт-директором, грузчиком, порноактёром, лётчиком или инструктором по грудному вскармливанию. Ему всё вокруг интересно, его мозг функционирует как огромная мельница, которая перерабатывает мир вокруг в миллиарды гигабайт впечатлений, наблюдений и новых идей.
Дизайнер никогда не отдыхает. Нельзя двигать пиксели на работе, а дома вечером варить пельмени, душить диван и смотреть телевизор. Задачи требуют постоянного напряжения, а решение может прийти в любой момент. Всё новое в этом мире рождается в уме людей, которые чувствовали своё недовольство в повседневной жизни. Так на свет появляются телевизоры с изогнутыми экранами, ортопедические диваны и плоские автоматические винтовки, которые легко умещаются под матрацем.
Дизайнер испытывает сексуальное вожделение к способности учиться, за хорошую книгу или удивительную вещь он продаст собственную девственность (причём несколько раз). Окружающие люди чувствуют их величие и суперспособности, и нанимают латентных дизайнеров на любые должности и под любыми предлогами. Дизайнер делает мир лучше одним фактом своего существования. Задачи и вещи, к которым он прикладывает руку, становятся священными и излучают особое тепло, в котором неосознанно греются миллиарды людей, слепых, словно недельные котята.
Дизайнерское могучее сверхнапряжение не проходит для них даром. Вселенная награждает их странностями и особенностями, делает непонятными другим людям. Дизайнеры живут вокруг нас, присмотритесь внимательней, дотроньтесь до них руками. Чувствуете тепло? Это горит костёр, на котором эти страстные еретики пылают во имя улучшения нашего мира.
Для иллюстрации того, что я называю уважением и вежливостью: мне кажется интересным, что одним из символов этого пермского проекта была такая буква «П» Лебедева, которого я тоже уважаю. Такая конструктивистская. Буква «П» — это такие врата, чистый знак. Я графическую сторону всего этого понимаю, но у Пермской губернии есть совершенно обольстительный старый герб. Изображен на нем мишка, который стоит на всех четырех лапах, на спине у него книжка, а на книжке крестик, а над лесом облако, и из облака такая рука торчит и показывает вперед. Я забыл, в чем там легенда заключается, — какое-то чудо со святым, которому Бог прислал мишку с этой книжкой. И мне кажется, что это так прекрасно. → ⁂ ⁂
Эксперименты с национальной платежной системой пока оставил и стал экспериментировать с самой УЭК. Пошел в налоговую в надежде найти там терминал, куда можно вставить УЭК и узнать долги по налогам. Ага, сейчас. Терминал есть, но без считывателя. При входе в «кабинет налогоплательщика» предлагает ввести логин-пароль (зарегистрироваться нельзя) или… авторизоваться по электронной подписи! При выборе «по электронной подписи» вылетает в синий экран смерти. И понятно, почему: ни кардридера, ни даже USB-порта для подключения своего кардридера на терминале нет. → ⁂ ⁂
Обезьяны в последнее время стали раскручивать шурупы, которые крепят двойное стекло, и в образовавшуюся маленькую щель совать веточки. Дети тянули их на себя, орангутанги обратно — так и развлекались. Потом зазор убрали. → ⁂ ⁂
А ещё говорили мне об одном человеке причудливой судьбы. Он, желая выстроить дом, не мог приступить к делу из-за дороговизны строительных материалов, однако нашёл способ экономии — выстроив коробку дома в полкирпича, стал он скупать за бесценок списанные, брошенные книги раскассированных библиотек; и строил он из этих дармовых бумажных стопок внутреннюю облицовку дома, укладывая томики плашмя, получая тем и прочность, и теплоизоляцию. На клейстер сажал, корешками внутрь, выдерживая стиль: кухня — книги по кулинарии; спальня _ издания фривольного содержания и так далее. Но строить в одиночку было тяжко, так что нанял он чёрную и красивую помощницу молдаванку. Понемногу, полуграмотная, стала она интересоваться содержанием этих кирпичиков; потом и читать; а после, когда они (поженившись, естественно) стали жить в новом жилище, до того поднаторела в чтении, что защитилась на учёную степень, получила должность и теперь верховодит в богемном кружке постоянных их гостей. → ⁂ ⁂
Есть такая распространенная ошибка писателя: пока он сидит в одиночестве у листа бумаги (дисплея), ему кажется, что он беседует с бумагой — штукой тихой, понимающей и безответной. А потом произведение публикуется. И писатель делает для себя ряд неприятных открытий, когда узнаёт, что его писанину читают мама, тётя, забытый одноклассник, бывшая женщина, будущая женщина, несовершеннолетний племянник из Конотопа, сын (которому пока полгода), сосед по гаражу, личный стоматолог, и уж конечно все те люди, чьи образы писатель держал в голове, пока выпендривался перед бумагой в тишине своего кабинета. → ⁂ ⁂
«Прокрастинация» не является научным понятием. PubMed на запрос procrastination treatment (лечение прокрастинации) выдает всего 36 статей за последние 10 лет. Причем все они самостоятельно феномен прокрастинации не изучают и посвящены различным психическим расстройствам, при которых как симптом, может встречаться «procrastination» либо «behavioral delay». То есть прокрастинация упоминается, но статья посвящена не ей, а, например, «Neurobiology and treatment of compulsive hoarding» (нейробиология и лечение компульсивного патологического накопительства). Просто на слово procrastination PubMed предлагает 113 статей за последние 10 лет, что тоже ничтожно. Для сравнения: «anxiety» (тревожность) дает 73570 статей, «eating behaviors» (пищевое поведение) — 54569 результатов. → ⁂ ⁂
Уже два месяца я с удовольствием пользуюсь Рокетбанком, и спешу рассказать о своём опыте.
Рокетбанк — это банковский стартап с человеческим лицом. Он состоит из двух составляющих: дебетовой карты Visa и мобильного приложения, в котором сидят различные приятные фишки и обитает сервис.
Я уже и не помню толком, как я узнал про Рокетбанк — кажется, увидел у кого-то ссылку в фейсбуке и перешёл на промо-сайт. Почитал, оставил почту и ушёл, а потом через несколько месяцев получил приглашение, на которое благополучно забил.
К своему стыду, я достаточно мало понимаю в банковской сфере. Для меня все карточки — кредитные, а счёт-корреспондент для меня — это место, куда переводят зарплату журналисту. Долгие годы я пользовался услугами банка ВТБ24, стараясь минимально соприкасаться с его услугами и сервисом. Главное, чтобы банкоматы работали, карточкой можно было расплачиваться, а услуги финансовой организации стоили как можно меньше.
Быть такой банковской серой мышкой выгодно только до определённого времени. Я стал больше работать, больше зарабатывать и активно тратить свои деньги — в путешествиях, интернет-магазинах и вот это всё. Постепенно стали копиться поводы для раздражения: к карточке ВТБ24 нельзя привязать PayPal, приложение для айфона работает из рук вон плохо, а интернет-банкинг всё время требует карточки переменных кодов.
При всём этом я платил и плачу за услуги банка существенные деньги — 800 рублей за Visa и еще рублей 400 — за интернет-банк. В ответ получаю сервис, который должен сам себе создавать, бегая в отделения банка или мучая по телефону его сотрудников. Разумеется, с ВТБ24 можно забыть о кэшбеках, бонусных милях и прочих хипстерских штуках. Одним словом, я вспомнил про инвайт в Рокетбанк, выкопал его из почты и зарегистрировался.
Тогда я еще не жил в Москве, и получать карту пришлось с оказией и проездом. Она лежала в приятненьком конвертике, а курьер сфотографировал меня на мини-айпад. Приложение открылось, деньги перевелись, и всё заработало.
Я не буду описывать всё в деталях, тем более что про Рокетбанк и так есть куча всего в сети. Вот немного моих впечатлений:
После глухой Visa-карты от ВТБ24 карта от Рокетбанка кажется живой. Приложение отправляет мне оповещение о каждой операции с картой — я всегда в курсе каждой транзакции. Разумеется, на старую карту можно было бы повесить СМС-нотификацию (и платить за это дополнительно), но с такой логикой можно было бы бить себя током при каждой оплате картой.
Приложение работает очень круто — в нём есть всё, что нужно, и оно постоянно обновляется. Рокетбанк умеет сам сортировать транзакции по типам. Поход в супермаркет помечается как «Продукты», а билеты в кино — как «Развлечения». Пару месяцев назад эта система иногда буксовала и девушки из службы поддержки вручную сортировали некоторые транзакции, но теперь я сам могу это делать.
Кэшбек работает, проценты на остаток на счёте начисляются. Это, конечно, небольшие денежки (я пока накопил всего 800 рублей кэшбека), но всё равно очень приятные. Раньше я столько платил за карточку, а теперь она мне приносит деньги.
Карту можно пополнять другой картой из приложения за пару кликов и секунд. Это очень круто! Так же просто можно скинуть деньги на другую карту. Между клиентами Рокетбанка деньги летают еще проще.
В приложении есть система статистики, теги, поиск и многое другое, чем я не пользуюсь. Однако приятно, что всё это имеется.
У Рокетбанка есть своя скидочная программа, которая уже выросла в маленький каталог. Большая часть предложений мне совсем неинтересна, но есть и крутые штуки. К примеру, владельцы Рокетбанка получают 10% скидку в Fott, и еще 5% от суммы покупки возвращают себе кэшбеком.
А теперь — пару ложек дёгтя мыслей в другую сторону (чтобы вы не думали, что я ангажированный блогер):
Рокетбанк не предоставляет банковские услуги сам, а только служит технологической надстройкой над банком Интеркоммерц. Я не очень знаком с этим банком и иногда побаиваюсь, как бы с ним чаго не случилося.
Из приложения нельзя перевести деньги по реквизитам счёта. Пару раз такая опция мне требовалась, и я не мог ей воспользоваться.
К сожалению, у Рокетбанка пока нет карточек Pay Pass. Мне очень нравится эта технология в моей корпоративной карточке от «Райффайзена». Я раньше никогда не видел карточек с Pay Pass, а оказалось, что в Москве эта технология вполне распространена. Кроме того, ей весьма удобно пользоваться — дотронулся кредиткой до терминала, и оплата прошла.
Одним словом, я очень доволен Рокетбанком. Мне нравится карточка и приложение, я в восторге от сервиса. С Рокетбанком я стал чаще пользоваться банковскими услугами, научился экономить и сравнивать. Из аналогичных карточек знаю только «Тинькофф», но ребята из Рокетбанка мне куда ближе.
⌘ ⌘ ⌘
Если решитесь заказывать себе карту — вот вам специальная реферальная ссылка. По ней и вы, и я получим по 500 рокетрублей на счёт.
Среди множества неожиданных впечатлений от Москвы есть и неприятные. Одно из них — это большое количество попрошаек различных видов.
Я вырос в городе, где попрошайки отсутствуют как социальный класс. Они есть, но похожи скорее на городскую достопримечательность или рок-группу на пенсии — сидят себе у церкви, пьют чай из пакетиков и кормятся подаянием со свадеб. В Череповце дать нищему бумажку давно превратилось в забавную традицию.
В Москве всё совсем иначе. В большом городе несколько человек старательно, ежедневно спекулируют на моей жалости и берут в заложники мою совесть. Трясуны кошмой, женщины с ватманом, исписанным грустными письменами, безногие на тележках, бабушки с печальными глазами — я встречаю их постоянно, в каждом переходе.
Человеку свойственно помогать другим людям, оказавшимся в беде. Однако я никогда не подаю просящим милостыню. У меня есть на это основания:
Моё сострадание — это очень интимное чувство, я не хочу показывать его на людях и не люблю, когда к нему прилюдно призывают. Я верю в то, что благотворительность в любом виде должна быть постоянной и тайной. Хочу сам решать, кому помочь, а кому нет, и не хочу, чтобы очевидный отказ в помощи расценивался другими как признак душевной чёрствости. «Не хочешь — не подавай!» — скажут некоторые. Советую потрогать свои чувства, проходя мимо просящего милостыню — стыдометр будет зашкаливать. Это не случайно происходит, именно на это и надеются люди с побитой эмалированой кружкой в руках.
Улица — это не место для денежной помощи. Но все вокруг хотят именно денег! Голодный не просит еды, бездомный не желает помощи с ночлегом или звонком домой. Деньги обесценивают реальную возможность помочь, и скорее похожи на желание откупиться от просящего, приобрести индульгенцию, поставить мысленную галочку: «Выручил». Всё это ерунда, не обманывайте себя. Хотите помочь — сперва спросите, какая помощь нужна, а только потом тяните купюру.
Мне кажется, что институт помощи нищим в мегаполисе уже давно полностью себя дискредитировал. Просьба о помощи превратилась в большой, обстоятельный бизнес, со своим распределением ролей. Наши глубинные, природные желания помогать ближним используются в качестве насоса для перераспределения денег в карманах. Думаю, вы сами постоянно читаете о надводных частях этих айсбергов. Нужно называть вещи своими именами — это спекуляция на чувствах и обман. Если вы хотите помочь по-настоящему, то делайте это через благотворительные фонды или организации (например, через доктора Лизу).
Я не призываю сажать бездомных в следственный изолятор или набивать автозак жалкими бабушками. Проще и выгодней игнорировать попрошаек, совершать ненасильственное сопротивление. Люди, которые давят на жалость, сильней всего чувствуют настроение в толпе. Думаю, у попрошайничества не слишком высокий запас прочности — как только уровень равнодушия станет выше, голодные немедленно насытятся, обездоленные обретут кров и больные волшебным образом излечатся.
У финансовой помощи в городе есть и другая сторона медали. Есть люди, которых я называю «останавливающими» — им я стараюсь по возможности помогать. Это уличные музыканты и люди, которые меняют милостыню на свой труд.
Держать кружку для подаяний может каждый, у кого есть хотя бы одна рука. Помогать такому человеку не хочется. Но человеку, который просит награды за свой труд, пусть даже самый простой хочется подать. Это уже не милостыня, а гонорар, причём честно заработанный.
В берлинском метро я видел пожилого бездомного, который весьма выразительно читал стихи. Чуть позже молодой парень тоже читал, но рэп — под аккомпанемент простенького магнитофона. Я видел, как бездомные продавали газеты о бездомных. Разумеется, труд тут чисто символический, но он есть (они еще были в состоянии рассказать о своей газете на плохоньком английском). Уличные музыканты всегда благословенны, даже паршивые игроки на скрипке собирают бумагу и мелочь. Некоторые создают руками сувениры или предлагают рисунки.
Посмотрите на то, как работает сила притяжения. Встаньте в переходе рядом с уличным музыкантом и смотрите на людей, которые проходят мимо. Многие из них разойдутся с источником звука, сделают несколько шагов, а потом останавливаются, шарят по карманам и возвращаются, чтобы воздать за труд. Уличные музыканты могут останавливать людей в толпе и возвращать их к себе с наградой. Но в этом нет стыда, и волшебства нет — всё честно и заслуженно, удовольствие меняется на медь.
Продавать свой труд и свои способности — не стыдно. Не хочешь — не покупай, но тут ты находишься в рамках рыночных отношений и не чувствуешь себя чёрствым сухарём.
Уличные музыканты и бедные люди, зарабатывающие своим трудом — это душа города, то, что делает нас живее и человечнее. Простые нищие в переходах — это паразиты нашей совести. Я всегда помогаю первым и никогда не подаю вторым.
